Любить не модно - Елена Филон

Опять у него какие-то проблемы.

А тут ещё одна появилась. Да ещё без гроша в кармане и несовершеннолетняя.

Дверь открывается, мимо проплывает высокая фигура Мити, на секунду скрывая от моего взора стрелку на часах, а затем льётся вода, зажигается конфорка и гремит чайник.

– Ты ела? – звучит раздражённый голос. Стоит ко мне спиной, голова опущена, плечи напряжены, руки упёрты в бока.

– Да, – и даже не вру. – В ресторане с Ником.

– Что?! – круто разворачивается ко мне, глаза щуря.

– Я размазала ему по роже десерт и ушла.

– Ты что сделала? – будто ослышался.

Вновь перевожу взгляд на часы и вконец потухшим голосом отвечаю:

– Я у него денег одолжить хотела. Но… ты был прав, он придурок.

Через несколько минут передо мной на столе оказывается кружка с горячим чаем, сахарница и шоколадное печенье.

– Прости, я не успел закупиться продуктами, – извиняется с неловким видом, опускаясь на соседний табурет. – Больше ничего нет к чаю.

– Сойдёт, – тянусь за печеньем, которое наверняка застрянет в горле, стоит попробовать, но из вежливости всё же откусываю кусочек. – Спасибо.

– За что? – тяжёлым взглядом на меня смотрит, под глазами тени, да и видок потрёпанный, словно пару ночей и вовсе не спал.

– За то, что я сейчас сижу здесь. За то, что не прогнал.

– Как я мог прогнать тебя на ночь глядя? Я что, совсем идиот, по-твоему? – то ли фыркает, то ли усмехается и взгляд к окну отводит, за которым тусклыми жёлтыми огоньками светятся окна в доме напротив.

Через минут тридцать, ничего конкретного от Мити так и не услышав: ни по поводу можно ли мне пожить у него какое-то время, ни о том, насколько большие у него проблемы с «Клевером» и гадами, что хотят его выкупить, стою у стены в его спальной и наблюдаю, как мужчина, от которого сердце в груди стучит, как заведённое, застилает для меня кровать.

Спальная у него совсем простая, но очень даже уютная. Из мебели лишь кровать, письменный стол, шкаф-купе с зеркальными дверками, светлые шторы и небольшой круглый коврик по центру пола. Ничего лишнего, чисто и светло.

– Будешь спать здесь.

– А ты?

– А я в студии переночую, – даже не смотрит на меня, меняя на подушке наволочку.

– На полу, что ли?

– Слушай! – повышая голос, резко ко мне голову поворачивает. – Это – уже не твои проблемы, ясно? – выдерживает паузу, глядя на моё застывшее в смешанных чувствах лицо, шумно выдыхает и шепчет: – Прости. Плохой день.

– Понимаю, – шепчу в ответ, кусая нижнюю губу, и почему-то чувствуя себя жутко неловко, мечтая лишь о том, чтобы поскорее упасть в кровать и отдать себя сну, чтобы забыть о реальности хотя бы на несколько часов.

– Завтра суббота. Вместе в «Клевер» поедем, – сообщает, закончив возиться с постелью. Ближе подходит. – Подъём в восемь утра. Пора возвращаться на работу, школьница.

– Хорошо.

Глаза Мити тут же в подозрении сужаются:

– И даже не споришь?

– Нет, – опустошённо. – А ты даже не спросишь, почему я здесь? С чемоданом и зарёванными глазами.

Паузу выдерживает.

– И дураку понятно, что из-за безысходности. Иначе не пришла бы ко мне. Значит, больше действительно некуда.

– Мама меня бросила, – говорю ровно, без эмоций, просто чтобы поставить в известность. – И… и в квартире той жить тоже больше не могу, её продают. Можно я месяц у тебя поживу?.. Всего месяц! Мне восемнадцать исполнится, и я сразу съеду.

– Куда? Где жить будешь? Что есть? – глаз с моего лица не сводит и хмурится так странно, словно… словно понимает мою боль, словно разделяет её и даже злиться больше не хочет. По крайней мере, в это мне очень хочется верить. Что ему не всё равно.

– Придумаю что-нибудь, – дёргаю плечами.

– Ладно. Завтра поговорим, ложись спать, – сухо и коротко. Разворачивается и шагает к двери.

И это всё?.. Всё, что он мне сказать может?..

«Очнись, Крис. А чего ты хотела? Тёплых объятий и уснуть под одним одеялком?.. Ну-ну.»

Собираюсь уже выполнить указания и переодеться для сна, как замечаю, что Митя так и не вышел из комнаты, в дверях замер спиной ко мне, будто ещё не все приказы отдал и вспоминает, о чём же важном забыл.

– Чистые полотенца в шкафчике под раковиной, – ко мне лицом разворачивается.

А, ну вот и вспомнил.

– Хорошо. – Открываю рюкзак и вытаскиваю пижаму.

– Крис?

Поднимаю на него глаза, в которых вновь стоят слёзы, и всеми силами пытаюсь сдержать их. Не хочу больше реветь перед ним. Вообще реветь не хочу больше! От слёз нет толку, они не приносят облегчения и проблем не решают, – от слёз лишь распухают глаза и мокнет подушка.

– Всё это однажды закончится. – Подбодрить пытается? – Чёрная полоса не может длиться вечно. – На этих словах дверь с мягким щелчком захлопывается.

Стены в студии оказываются не такими уж и звукоизоляционными, и прежде чем уснуть, я ещё долго слушаю тихую, немного грустную, и такую красивую мелодию гитары Мити.

***

Суббота прошла быстро. Даже оглянуться не успела, а уже наступил вечер, и на сцену «Клевера» поднялись «Klever-band» с программой из семи песен, которую я уже часом ранее успела заценить и в очередной раз словила себя на мысли, что мне чертовски нравится Митин музыкальный вкус.

Присматривать за баром и наливать посетителям выпивку нисколько не мешало мне всецело проникаться звучанием гитар, барабанов, клавишей и самым умопомрачительным вокалом на свете.

Когда Митя поёт, у меня не только кожа покрывается мурашками, – у меня внутри всё оживает, трепещет, взлететь хочется, кажется, что тяжёлая груда камней больше не давит на плечи, словно и нет в моей жизни никаких проблем.

Женя на работу сегодня не вышла. Приболела – как сказала Алина, так что я сегодня весь день работала за двоих, и вот какой вывод неожиданно для себя сделала – а труд, оказывается, действительно помогает забыться! Чем больше поручений мне давала Алина, тем меньше в голове было мыслей о том, какими предателями оказались мои родители, о том, что я осталась одна в целом мире и о том, что плана «Как жить дальше» у меня всё ещё нет.

– Ты справишься. Всё наладится, – улыбнулась мне Алина во время обеденного перерыва и даже по-дружески приобняла. Митя не рассказал ей всего, но, как я поняла, Алине подробности и ни к чему, – вполне хватило сухих фактов «У Кристины большие проблемы, надо помочь, ведь даже жить ей теперь негде». И вот, что удивило меня больше всего, так это…

– Не переживай, Митя обрисовал мне твою ситуацию в двух словах, и я вовсе не против, если ты какое-то время поживёшь у него. – Это мне тоже Алина сказала.