Любить не модно - Елена Филон

Сделаем акцент: это сказала мне Митина невеста!

Акцент номер два: НЕ-ВЕ-СТА!

Неужели есть люди, которые понятия не имеют, что такое ревность?..

Я вроде не урод, да и не девственница уже. Так в чём же дело?.. Я искренне не понимаю Алину. Она настолько уверена в себе?..

Да нет же…

Алина настолько уверена в Мите.

А условия Мити были просты: регулярное посещение школы, без отлынивания от занятий, работа в «Клевере», уборка квартиры, готовка тоже на мне (хоть я и не умею готовить), а продукты на нём, ну и… не трепаться налево и направо о том, где и, главное, с кем я теперь живу. Городок маленький и слухи поползут быстро, а это привлечёт ко мне внимание ненужных людей, однако Митя заверил, что в случае чего у нас будет чем контратаковать. Сказка маленькая и простая: моя мать уехала в срочную командировку в Штаты, а меня оставила на попечение внимательному и ответственному Дмитрию Александровичу. А даже если в это никто не поверит, то пока будут длиться разбирательства и поиски моей матери, месяц уже глядишь и пролетит, а там я буду вольна делать, что пожелаю.

Отличный план, что сказать. По крайней мере, у меня есть ещё месяц, чтобы придумать, куда податься вместе с чемоданами, когда эти четыре недели пролетят. А пролетят они быстро, даже не сомневаюсь. И тогда мне придётся распрощаться и с Дмитрием Александровичем, с его квартирой и с моими к нему чувствами. Хотя насчёт последнего не уверена…

– Эй, что там у вас с Женей произошло? – спрашиваю у Ромы, когда тот во время перерыва уселся на барный стул и велел мне подать ему холодненького пивка.

– С кем? – нахмурился. Сделал большой глоток пива и тут сообразил: – Аааа… с этой. Так в том-то и дело, что ничего не произошло. А что?

– Ничего, – сверлю его ухмыляющуюся физиономию жёстким взглядом и злобно выпаливаю: – Ты что ей сделал, придурок?! Она ещё ни разу ваше выступление не пропустила!

– Чегоооо?! – возмущённо протягивает, брови на лоб лезут, а глаза на теннисные мячики похожими становятся. – Ты, малая, попутала, или как? Что за наезд?!

Выхватываю у него из рук бокал с пивом и отставляю подальше. Перегибаюсь через стойку и шиплю Ромычу прямо в лицо:

– Если узнаю, что ты её обидел, клянусь, я тебе твои барабанные палочки в задницу засуну и так глубоко, так что достать их оттуда поможет разве что только хирург!

– Совсем дура?! – рявкает яростно и в плечо мне толкает. – Я же сказал: не было ничего! Ты вообще подружку свою видела?.. Чучело, – одним словом! Я ей помочь хотел с этим делом, по доброте душевной, так сказать. А только под юбку полез, та как взбрыкнёт, как разревётся… Нафиг таких истеричек! Ещё потом в полицию на меня заяву напишет, а мне это надо?

– Вот же идиота кусок, – шиплю сквозь зубы.

А я предупреждала! И остаюсь при своём мнении, что такие, как Женя и Рома, не совместимы. Изменилось лишь одно: теперь я считаю, что этот кретин до её уровня не дотягивает, а не наоборот!

– Пивко верни, малая.

– На! Подавись! – со звоном ставлю перед ним бокал.

– Что за наезд вообще? – смотрит на меня с претензией. – Я тебе что-то должен? А подружке твоей?.. Нет. Вот и закрыли тему. И давай это… с оскорблениями завязывай. Я не посмотрю на то, что ты ребёнок, и Арчик тебя крышевать надумал, отшлёпаю ремнём прямо на сцене, чтобы язык в следующий раз не распускала.

– А ты за своим языком следи, – голос с нотками стали раздаётся сбоку, и на стул рядом с Ромой опускается Митя. Ворот футболки взмок после выступления, шея с кривыми дорожками вздутых вен блестит от пота, лицо так и светится от адреналина, полученного на сцене, а вот глаза, словно два острых кинжала сейчас пытаются проткнуть рожу этого самовлюблённого гада.

– Это ты мне? – Рома выглядит недоумевающе и неуверенно посмеивается. – У тебя чё, Арчи, совсем крыша от этой малой поехала?

– Пиво своё допивай и вали на сцену, – Митя кивает в бок, выглядя предельно серьёзно, а Рома недовольно фыркает, залпом осушает бокал и, что-то ворча себе под нос, тянется к сцене.

– Всё нормально? – теперь Митя смотрит на меня, от остроты во взгляде не осталось и напоминания.

Киваю, чувствуя как на щеках вспыхивает румянец, который лишь одному Мите подвластно вызвать, словно это у него сверхспособность такая.

– Ладно, – улыбается, поднимаясь со стула. – Ещё три песни и домой поедем.

Ох, и как же чертовски круто это прозвучало!