Кареглазая моя - Лиза Клейпас

Он тихо выругался.

Я вернулась к просматриваемой на телефоне веб-странице.

− Преэклампсия обычно проходит в течение двух суток после извлечения ребенка, − прочитала я. – Они дадут Хейвен лекарство от гипертонии. Ребенок родится недоношенным, но малышка уже вполне сформировалась, так что ни проблем, ни последствий быть не должно. Все будет хорошо.

Джо кивнул, но я его явно не успокоила.

В комнате ожидания в неонатальном реанимационном отделении стояли ряды голубых мягких стульев, маленькие столики и диван. Резкий верхний свет придавал всем предметам мертвенную бледность. Приветствуя нас с Джо, Тревисы выглядели напряженными и подавленными, что не удивительно. Однако Джек смог явить толику своего обычного юмора.

− Привет, Эйвери, − сказал он, приобняв меня, и добавил, изображая удивление: − Все еще ошиваешься с Джо?

− Я настояла на приезде сюда, − сказала я. − Надеюсь, не помешаю. Я подумала…

− Вовсе нет, − перебила Либерти. Ее зеленые глаза потеплели.

− Мы рады, что ты здесь, − добавил Гейдж. Он перевел взгляд с меня на Джо: – Пока никаких новостей о Хейвен.

− Как Харди? – спросил Джо.

− Держится, − ответил Джек. – Но если ей станет хуже, спокойно он это не воспримет.

− Как и мы, − сказал Джо, и все замолчали.

Передвинув несколько стульев, Тревисы сели. Мы с Джо расположились на диване.

− Уверена, что хочешь остаться? – вполголоса спросил он меня. – Могу отправить тебя домой в частном автомобиле больницы. Здесь не скоро все закончится.

− Ты хочешь, чтобы я уехала? Для семьи лучше отсутствие посторонних? Скажи прямо, потому что я…

− Ты не посторонняя. Но ты не обязана мучиться в больничной комнате ожидания только потому, что я здесь.

− Я не мучаюсь. И я хочу остаться, если ты не возражаешь. – Я поджала ноги и прислонилась к нему.

− Хочу, чтобы ты осталась. – Джо притянул меня ближе.

− Что ты имел в виду под частным автомобилем больницы? Это какая-то новая услуга?

− Не совсем. У больницы есть нечто вроде вип-программы для благотворителей. В прошлом наша семья сделала несколько пожертвований, и отец упомянул их в завещании. Теперь, когда кто-то из нас приезжает в больницу, предполагается, что мы будем дожидаться в комнате для почетных гостей, которая находится в дальнем крыле больницы. Там с нами носятся как с писаными торбами. Мы все решили по возможности избегать вип-приема. – Он помолчал. – Но если бы ты захотела поехать домой в лимузине, я бы нарушил этот уговор.

− Если сам не хочешь быть важной персоной, то и меня не пытайся в такую превратить.

Джо улыбнулся и поцеловал меня в висок.

− Когда-нибудь, − прошептал он, − я приглашу тебя на прекрасное обычное свидание. Никакой драмы. Поужинаем в ресторане как цивилизованные люди.

Спустя несколько томительных минут, проведенных в тишине, Джек спросил, есть ли желающие выпить кофе. Все отрицательно покачали головами. Он вышел, но быстро вернулся с дымящимся стаканчиком.

Элла обеспокоенно нахмурилась.

− Джек, опасно пить кипяток из таких стаканчиков. В кофе попадают вредные вещества.

Джек ответил насмешливым взглядом.

− Я пил горячий кофе из стаканчиков почти всю свою жизнь.

− Оно и видно, − сказал Джо.

Несмотря на брошенный Джеком грозный взгляд, он, усаживаясь возле Эллы, едва заметно улыбался. Сев, он протянул ей пачку печенья в полиэтиленовой упаковке.

− Ты взял его в торговом автомате? – подозрительно спросила она.

− Не смог удержаться.

− А что не так с торговыми автоматами? – поинтересовалась я.

− Это не еда, а отрава в чистом виде, − объяснила Элла. – Да и сами автоматы смертельны. Они в год убивают больше людей, чем акулы.

− Как торговый автомат может кого-то убить? – удивилась Либерти.

− Упасть сверху и раздавить, − совершенно серьезно ответила Элла. – Такое случается.

− Нет такого автомата, который одержит верх над Тревисом, − заверил её Джек. – Мы слишком упрямые.

− Это точно, − согласилась Элла. Взяв исподтишка из открытой пачки печенье, она принялась его грызть.

Улыбнувшись, я положила голову на плечо Джо, и он начал перебирать мои локоны.

Вдруг успокаивающее движение руки прекратилось, плечо под моей щекой напряглось. Приподняв голову, я проследила за его взглядом.

В комнату ожидания, никого, казалось, не узнавая и не замечая, вошел Харди. Лицо его осунулось и побледнело, глаза горели неестественным светом. Ни на что не обращая внимания, он прошел в дальний угол, сел и сгорбился, словно получил удар под дых.

− Харди, − тихо позвал кто-то.

Он вздрогнул и слегка покачал головой.

Следом вошел доктор. К нему подошел Гейдж и несколько минут разговаривал.

Когда старший Тревис вернулся к семье, по лицу его ничего нельзя было понять. Все склонились, ловя каждое слово.

− Возникло осложнение под названием «ХЕЛЛП-синдром» ^[22]. Если говорить в общем, то разрушаются красные кровяные тельца. У Хейвен развивается печеночная недостаточность, и может случиться апоплексия мозга. – Он сделал паузу, тяжело сглотнул и встретился взглядом с Либерти. – Вначале нужно извлечь ребенка, − монотонно продолжил он. – Затем ей дадут стероиды, плазму и, вероятно, сделают переливание крови. Какие-либо новости появятся только через час. Нам остается лишь сидеть и ждать.

− Дерьмо, − тихо выругался Джо. Он посмотрел в дальний угол комнаты, где, свесив голову, сидел Харди. – Кто-то должен составить ему компанию. Я…

− Я пойду, если ты не против, − пробормотал Гейдж.

− Действуй.

И Гейдж направился к одинокой фигуре в углу.

Я удивилась, что он вызвался составить Харди компанию, ведь Джо рассказывал мне, что между этими двумя нет особой любви. Джо не вдавался в подробности, но упомянул, что Харди доставил определенные проблемы Гейджу и Либерти. По-видимому, Харди связывала с Либерти какая-то история. Кажется, они знали друг друга с детства и даже какое-то время в юности были возлюбленными.