Паутина лжи - Олег Рой

– А если она говорит неправду?! Что, если она на самом деле знает, где мой сын, но не захотела признаться в этом? – Саша внезапно поймал себя на том, что, расхаживая по кабинету, ломает пальцы, точно истеричная барышня.

Георгий только головой покачал.

– Не думаю, Александр Викторович… Какой ей резон? Наоборот, по-моему, она сделала все возможное, чтобы облегчить свою участь, а главное, спасти дочь. Оно и понятно – мать все-таки…

– Да какая она мать, эта тварь?! – чуть ли не взревел Саша. – Нормальная мать ни за что не стала бы торговать детьми и наживаться на горе других родителей! Стрелять таких «матерей» надо, на столбах вешать! Если бы она попалась ко мне в руки, я бы… Не знаю, что бы я с ней сделал! Признавайся, где, черт возьми, ты ее держишь?!

– Александр Викторович, ну вы опять начинаете? – вздохнул Георгий. – Сколько уже раз мы с вами говорили на эту тему? Нет, нет и еще раз нет. Что хотите со мной делайте, увольняйте, расстреливайте, режьте на куски, но я вас до нее не допущу и, где прячу, не скажу. Я вас слишком хорошо знаю, вы человек горячий… Наломаете дров, потом пожалеете – а уже поздно будет. А лишние ЧП мне тут не нужны. Нам с вами нужно быть, как чекисты, – с холодной головой и чистыми руками. Раз уж мы взялись за такое сложное дело, то действовать надо, не нарушая закона.

– А то, что ты похитил ее и дочь, – это что, не нарушение закона?

– Этого она никак не докажет. А вот если вы ей товарный вид попортите или, того хуже, покалечите сгоряча – тут уже совсем другое дело.

– Да, наверное, ты прав, – Саша присел на край кресла. Он чувствовал себя настолько усталым, будто целый день таскал мешки с углем.

– Самое главное, Александр Викторович, что теперь вы знаете, что ваш ребенок жив. А остальное уже решаемо.

– До сих пор не могу в это поверить! – Саша вновь поднялся и заходил по кабинету. – Значит, Юля права! Значит, все эти ее сны и предчувствия были недаром! А я-то грешным делом боялся, что она сходит с ума… А она просто чувствовала, интуитивно все чувствовала…

Он подошел к окну, потом к шкафу, машинально и явно не отдавая себе отчета в своих действиях, поправил книги на полке, выстраивая их в идеально ровную линию. А затем обернулся к начальнику охраны:

– Что делать дальше? Как мы будем искать моего сына?

– Вы уж позвольте, Александр Викторович, – Георгий по своей привычке весь подтянулся, хотя сидел в кресле, а не стоял навытяжку перед начальством, – но все-таки вашего ребенка буду искать я, а не вы. Давайте каждый будет заниматься своим делом. Есть такая поговорка: лечить, учить и убивать должны профессионалы… Впрочем, – добавил он, кашлянув, после паузы, – здесь она не вполне уместна. Очень надеюсь, что убивать нам никого не придется. Кроме того, в этой истории те, кто должен лечить, показали себя совсем не профессионалами, а напротив – нарушителями клятвы Гиппократа.

– Она назвала имена своих подельников? Тех, кто непосредственно занимался продажей детей?

– Нет, – не моргнув глазом, соврал Георгий. Он слишком хорошо знал своего шефа, чтобы понимать – преждевременно сообщать ему непроверенную информацию было бы ошибкой. Хватит с него одной вчерашней поездки Александра к врачихе, из-за которой чуть не сорвалась вся так тщательно спланированная и подготовленная операция. – Но она дала определенные наводки, и мы уже начали разматывать эти ниточки. С вашего позволения, я сегодня же вылетаю в Швейцарию.

– Я полечу с тобой!

– Как вам будет угодно. Хотя на самом деле в вашем присутствии там пока нет никакой необходимости.

– То есть как это нет? Что ты несешь? Ты вообще соображаешь, что говоришь? Ты будешь искать в Швейцарии моего сына, а мне предлагаешь сидеть в Москве сложа руки и ждать?

– Простите меня, конечно, Александр Викторович… Но как вы себе представляете свою роль в этом деле?

– Да очень просто! Я лично займусь теми, кто продавал детей, наизнанку их выверну, но выбью из них, кто купил моего мальчика!

– Хорошо. Предположим, у вас это получилось. Дальше?