Эверест. На грани жизни - Екатерина Васина

— Иди уже.

И я пошла. Навстречу непогоде, почти спокойная. И осторожная. Чан проверил мой кислород и кивнул:

— Все в порядке, но думаю, лучше будет сменить баллон на полпути.

Он косился на небо и хмурился. Так, что я не выдержала. Осторожно цепляясь кошками за уступы, пропыхтела:

— Что, думаешь на нас кто-то наслала непогоду?

— Гора переменчива. — уклончиво сообщил Чан. Он спускался чуть ниже. Мы могли переговариваться через паузы, повышая голос. Так как ветер вокруг начинал свистеть все сильнее. Ниже и выше тут и там виднелись яркие куртки других альпинистов. Уже никто не поднимался вверх, все спускались, чтобы успеть добраться до лагеря.

— Но погода это…

— Каждый человек верит во что-то свое. Мой отец много раз поднимался на Эверест. И рассказывал мне, что подобные перепады часто результат дурных поступков альпинистов. Ты же знаешь, как мы зовем гору?

— Джомолунгма. Это означает что-то…Мать энергии?

— Божественная Мать жизненной энергии. — поправил меня Чан. — в честь нашей богини Шераб Чжаммы. И как мать она хранит всех своих детей. Но и карает жестоко за непочтительность или нарушение правил. Возможно, кто-то не попросил благословения. Или же грех совершили в базовом лагере. Или вели себя неподобающе.

Я прикусила язык в прямом и переносном смысле. Спорить о религии смысла не видела. В конце концов, непогода приближается. А до лагеря нам еще спускаться и спускаться. Причем осторожно, так как ветер усилился и повалил снег, пока легкий. Но с каждой минутой он немного, но становился гуще.

Человека я увидела, когда до лагеря оставалось не так уж и далеко. Мужчина в сиреневой куртке сидела на камне, обхватив себя руками. Несмотря на ворчание Чана и головную боль я свернула с пути и подошла к нему. Живой, только потерянный.

— Эй! — я потрясла его за плечо. — Эй, вы как? Что случилось?

Первым делом проверила кислородный баллон у него за спиной. Нет, в порядке и пока еще не заканчивается. Видимо, сменил не так давно.

— Глаза. — ответил хрипло мужчина. — Глаза… не вижу… Господи, я ослеп!

Только теперь я поняла, что мне показалось странным в его облике. Огромные защитные очки лежали на земле, с разбитыми стеклами. Непонятно что произошло. Возможно, споткнулся и упал, возможно, хотел их протереть. А сейчас незнакомец сидел и растерянно смотрел вокруг, повторяя:

— Не вижу…не вижу!

Думаю, он бы с удовольствием заплакал, но не мог. Так что только кривил обветренное лицо.

Да чтоб вас!

Да чтоб…

Да бл…

— До лагеря близко. — проговорила я громко и внятно. — Вы можете идти? Эй, ау! Слышите меня?

— Слышу. Но я не вижу… ничего не вижу!

— Я вам помогу, но надо, чтобы вы могли идти сами! Или же останетесь и дождетесь помощи из лагеря!

Я минут пять стояла рядом с ним, но мужчина не хотел или не мог встать с камня. Просто причитал, что ничего не видит. А тащить его я физически бы не смогла. Сама шла исключительно на остатках воле и кислороде. Ноги подкашивались, а в голове гудело, точно после недельной пьянки.

— Джулия. — Чан тронул меня за плечо. — У нас нет времени.

Я выругалась. Он был беспощадно прав: ветер вокруг уже выл, швырял в лицо горсти снега, так что приходилось прикрываться рукой. Еще немного и я просто не смогу понять в какой стороне лагерь, не смогу его увидеть.

— Сидите здесь. — приказала мужчине. — Просто сидите и не вставайте. Слышите? Я пришлю к вам помощь. Обязательно пришлю! Обещаю!

Мне пришлось трижды повторить, прежде чем мужчина кивнул и ответил:

— Да, я понимаю. Спасибо. Скажите, что я ничего не вижу.

— Скажу. Сидите здесь. И включите фонарь.

После чего медленно продолжила путь к третьему лагерю. Понимая, что там не отдохну, а только пережду непогоду и продолжу спуск вниз. До той отметки, когда можно будет снять кислородный баллон. И дальше, к базовому лагерю. Там душ, нормальная еда и воздух! Много воздуха, по сравнению с тем, что творилось сейчас здесь.

Третий лагерь появился из снежной бури сначала туманными пятнами фонарей. Затем они стали четче, я заметила пару человеческих силуэтов. Впрочем, они тут же пропали. Так что осталось непонятным: это были альпинисты или опять мои глюки.

В палатку я вползала с помощью Чана. И просто рухнула на спальник.

— Джулия…посмотри на меня!

Я приоткрыла глаза. И взмахнула рукой, так как лицо перед глазами расплывалось, подрагивало. Лишь спустя минуту поняла, что надо мной склонился Чан с кружкой.

— Тебе надо выпить побольше чая. — проговорил он.

— Ты сам то как держишься? — прохрипела я.

Горло напоминало сморщенную трубу по ощущениям, язык еле ворочался. И все сильнее подкатывал кашель. Так что я поспешно глотнула теплый, почти горячий чай. Стало чуть легче, насколько это вообще возможно при такой высоте.

— Я родился на высоте пять с лишним тысяч метров. — ответил Чан. — Так что мой организм сильнее твоего.

— Давай только не будем меряться мышцами и чем-нибудь еще.

Шерпа улыбнулся, я постаралась ответить ему тем же. Но потрескавшиеся губы болели от любого движения и во рту чувствовался привкус крови. Лежать, хотелось просто лежать и не шевелиться. Едва слышно шумел кислородный баллон рядом, я жадно втягивала живительный воздух через маску. А глаза закрывались сами собой. Эта усталость пройдет только ближе к базовому лагерю. А окончательно организм восстановится уже в Катманду.

Просто лежать…какое это блаженство. Я допила чай и посильнее закуталась в спальник. Что-то еще на границе сознания царапало меня, но отупевший от усталости мозг не хотел реагировать. В итоге я провалилась в какой-то полубред-полусон. Перед глазами крутилась странные образы, казалось я до сих пор бреду в снежном вихре. Сердце колотилось, как сумасшедшее. В конце концов, я резко вскинула голову и тут же застонала от боли в висках. К счастью, аптечка лежала рядом, как и все остальное. Крохотное пространство палатки играло на руку. Не надо было ничего искать. Я кое-как запила пару таблеток и отдышалась.

Стены палатки ходуном ходили от ветра. Но внутри было более-менее тепло. Интересно, сколько я провалялась? Все ли вернулись? И где Чан? Палатка шерпов, кажется, находилась справа от моей. Я представила, что сейчас творится снаружи и поплотнее закуталась в спальник. Наверняка все вернулись и сейчас отлеживаются в обнимку с кислородом и чаем. Дожидаясь пока буря хоть немного стихнет.

Эта мысль очень меня согревала и нашептывала, что не стоит никуда идти и ничего проверять. Гиды у нас опытные, всех вытащили и развели по палаткам.

А через десять минут я уже выползала наружу, напялив на себя все, что можно и закрыв лицо так, что виднелась лишь щелка для глаз.