Книжный ниндзя - Эли Берг

– Что ты видишь? – окликнула Фрэнки из алькова у входа.

Она слышала, как Санни ходит по квартире, как стучит открываемая крышка аквариума. Шуршание. Всплеск. Щелчок. Шорох. Фрэнки отпрыгнула, когда перед ней внезапно снова появился Санни. Он притянул ее в долгие объятия, гладя ниже поясницы.

– Мне так жаль, Фрэнк. Мы его потеряли.

* * *

Они сидели бок о бок на диване, держа чашки с дымящимся кофе, и невидяще смотрели на коробку из-под обуви на кофейном столике перед ними.

– Не могу поверить, что его больше нет, – всхлипнула Фрэнки.

– Другой такой черепахи не найти, – кивнул Санни, глядя на самодельный гроб.

– Как такое могло случиться? Он был таким молодым, таким шустрым для черепахи, а потом пуф – и его не стало.

– Иногда так случается. Это никак нельзя объяснить.

В этот момент Санни говорил так, словно был на другом конце света. Фрэнки посмотрела на него. «Ты все еще говоришь про Винни?» – не могла не подумать она.

– Просто не могу поверить. – Она резко вздохнула. – Не думаешь, что дело в том походе в онсэн? Что если для него там было слишком много пара? Или он слишком долго не был в воде? После этого наш медленный малыш был непохож на себя. Боже, – воскликнула она, – что если мы случайно поджарили ему внутренности и он с тех пор медленно варился до смерти! – Фрэнки вскочила с дивана, но, прежде чем могла сдвинуться с места, Санни встал и обхватил ее обеими руками.

– Ты была отличной мамой. И ему нравились все те экскурсии, на которые ты его брала. У него была прекрасная, увлекательная жизнь благодаря тебе, – пробормотал он, мягко ее покачивая. Фрэнки почувствовала, как расслабляется всем телом, прижатая к его крепкой груди.

– Я так опаздываю, – сказала она наконец и неохотно высвободилась, стирая со щек засохшие слезы. Не глядя на Винни, она открыла телефон, чтобы позвонить Кэт, и увидела три сообщения в снэпчате, все от Мигеля.

– Я только Кэт позвоню, – пробормотала она и быстро закрыла за собой дверь в спальню.

Ее экран озарила фотография Мигеля, сидящего на шпагате. Подпись под фото гласила: «Сижу шпагат, чтобы пробудить мою физическую сердцевину». Короткое видео, на котором Мигель качался вниз головой на кольцах, спущенных с купола спортзала, сопровождалось комментарием: «Мощь верхнего тела очень важная». Наконец фото, на котором одна женщина стояла на плечах Мигеля, а другая обвивалась вокруг его торса, раскинув руки, было подписано: «Магнит для женщин;)».

«Черт», – Фрэнки судорожно выключила приложение и набрала номер Кэт.

– Фрэнкстон, – у Кэт сбивалось дыхание, – я делаю приседания. Где тебя черти носят?

Фрэнки сообщила печальные новости, глотая слезы. Они поспорили: Кэт настаивала, чтобы она осталась дома, а Фрэнки убеждала ее, что через час будет в порядке. После третьего протеста Кэт повесила трубку, а Фрэнки в ответ швырнула телефон на смятые простыни на кровати. Пока она пыталась собраться, чтобы присоединиться к Санни, в прихожей раздался пронзительный голос, отдаваясь эхом.

– Санни, дорогой мой! – Ее мать. Снова. Фрэнки громко вздохнула, охваченная прямо-таки физическим ощущением отвращения и раздражения. С тех пор как ее родители переехали в Ричмонд, они всегда заходили неожиданно и постоянно в неудачное время.

– Мама, какой сюрприз, – язвительно сказала она, входя в гостиную, где Путу с чувством растирала плечи Санни, а Рудольф сидел на диване. Санни бросил на нее взгляд, говорящий: «Твоя мама должна перестать меня трогать».

– Мы просто проходили поблизости и решили, что надо заглянуть, повидать нашу любимую дочь!

– Мама, я – ваша единственная дочь. – Фрэнки поцеловала отца в макушку и без особого энтузиазма обняла мать. – Сейчас, правда, не лучший момент.

Путу перевела кокетливый взгляд с Фрэнки на Санни.

– О, вот бы снова стать молодыми!

– Мама, – Фрэнки обняла Путу за спину и развернула ее лицом к двери, – мы об этом говорили. Нельзя все время приходить без предупреждения. Я опаздываю на работу. Ты должна уйти. И, пожалуйста, перестань лапать Санни.

Путу отмахнулась от дочери.

– Моя милая, сладкая капусточка, дай мне только поздороваться с моим панцирным внучком.

Фрэнки напряглась и запрокинула голову. «Светлые небеса, Винни! Забери меня с собой!»

– Путу, я тебе рассказывал, как мне понравились гималайские ягоды годжи, которые ты мне купила? Я прямо чувствую, как мое тело переполняется антиоксидантами, – вмешался Санни.

Он кивнул Фрэнки, которая медленно отступила, прячась в безопасности своей спальни. Она тихо закрыла дверь, быстро натянула джинсы и кремовый шерстяной свитер, услышала, как входная дверь открылась, а потом закрылась, и выдохнула. «Как мне так повезло с Санни?» Но за этой мыслью последовал острый укол вины. Она покачала головой, схватила куртку и присоединилась к Санни, который теперь сидел на диване в одиночестве.

– Спасибо, – сказала она, гладя ладонью его щетинистые щеки, – за все.

– Надеюсь только, что ты в порядке. Пожалуйста, Фрэнк, откройся мне, скажи, что чувствуешь по поводу смерти Винни. – Санни грустно-вопросительно вглядывался в ее лицо.

– Я в норме, – отмахнулась она, опуская руки.

* * *

Фрэнки сидела на корточках перед оконной витриной, рассеянно переставляя детские книги с картинками рядом со знаком, сообщавшим о грядущей Неделе книги: «Там, где живут чудовища», «Стеллалуна», «Под зонтиком любви», «Пук никому не нравится». Среди всех этих милых, смешных и глубокомысленных историй ей внезапно снова захотелось быть юной, не обремененной взрослыми тревогами и сложностями, но ее мысли прервал гневный монолог Кэт о том, что матерей в книгах слишком часто убивают, начиная с «Белоснежки», продолжая «Войной и миром» и заканчивая «Бегущим за ветром».

– Какой пример это подает детям?! – кричала она.

Прежде чем Фрэнки успела хотя бы придумать ответ, загудел ее телефон, лежавший рядом на полу. Еще одно уведомление от Мигеля в снэпчате: на этот раз фото – на нем он жонглировал лимоном, грушей, грейпфрутом и апельсином – было подписано «Яблоко весь день – доктор не придет». В окно внезапно что-то стукнуло, и Фрэнки отшатнулась от вибрировавшего стекла. Она подняла голову и увидела, что ей машет Санни. На нем были черный костюм и галстук, коробка под мышкой, и он держал садовый горшок, из которого высовывалась темно-оранжевая маргаритка.

– Что ты тут делаешь? – одними губами спросила Фрэнки.

Санни жестом пригласил ее выйти к нему на тротуар, и поэтому Фрэнки протиснулась обратно в магазин, крикнула Кэт: «Сейчас вернусь» – и вышла наружу.

– Что происходит?

Санни поцеловал ее.

– Пора хоронить Винни.

– Сейчас середина дня. Я не могу просто так уйти.