Беги от любви - Симона Элкелес

НАЙТИ МОНИКУ НЕЛЕГКО – на звонки и сообщения она не отвечает. А во Фремонте я не был уже несколько недель. На одолженной у Айзы GT я еду по городу, и жилы у меня на шее напрягаются.

Не каждый день приходится подъезжать к дому Моники. Ведь ее мама терпеть меня не может, считает бандитом. Обычно это меня останавливает, но теперь я другой человек. Мне во что бы то ни стало нужно увидеть ту единственную, которая приносит в мою жизнь счастье.

Нажимаю на дверной звонок. Не открывают. Черт! Еду к Эштин. Может, она знает, где Моника? Дверь открывает сестра Эштин, на ней купальник из двух ленточек и подходящий к случаю загар.

– Эш дома? – спрашиваю я.

– Нет. Кажется, на тренировке или что-то в этом роде, – говорит она и дует на ногти, как будто только что накрасила их.

– Спасибо. Если увидишь ее, передай, что я заезжал.

Даже не представляю, куда теперь ехать, но тут на пути попадается отделение полиции, расположенное через дорогу от больницы Гленбрук. Раньше я никогда сюда не заходил… по собственной воле. В небольшом вестибюле полицейского участка на стенах висят фотографии сотрудников. Их называют героями. Я бы тоже хотел быть героем. Но я, черт побери, просто никто. Хотя это не так. Я парень, который постоянно ввязывается в драки и убил своего друга на футбольном поле.

– Чем могу вам помочь? – спрашивает секретарша.

– Я… э-э… – Я откашливаюсь. – Могу я поговорить с офицером Стоуном?

Через минуту в вестибюле появляется парень, задержавший меня после драки с Бонком.

– Виктор Салазар, – говорит Стоун. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

Еще бы! «Я сам в шоке», – хочется добавить мне.

– Мне нужно с вами поговорить. – Я оглядываюсь на присутствующих. – Наедине.

Кивнув, он ведет меня вглубь участка. Это место я знаю как свои пять пальцев, я уже бывал в допросном кабинете, куда мы сейчас идем.

– Красиво ты смылся тогда, после несчастного случая с Треем Мэттьюсом в школе, – говорит Стоун, когда я сажусь на стул. – Тренер Дитер заявил о твоем исчезновении, так что мы тебя искали.

– Тренер Дитер заявил о моем исчезновении?

Стоун кивает:

– Ну да. Переживал за твою безопасность и благополучие. – Он пожимает плечами. – Но ты, Виктор, уже совершеннолетний. Тебе восемнадцать, и, по сути дела, если захочешь исчезнуть из виду и залечь на дно, то имеешь полное право.

– Погодите, я не понял. – Я трясу головой. – Вы не будете меня допрашивать или задерживать?

– За что? – недоуменно морща лоб, спрашивает офицер.

Трудно выдавить из себя эти слова: в горле ком, и я весь в напряжении.

– Я же убил лучшего друга.

– Все свидетельства и заключения – и от тренерского состава, и от игроков, и от медиков – указывают на то, что это был несчастный случай. Виктор, поверь, если бы мы подозревали тебя в преднамеренном убийстве, то задержали бы, как только ты переступил порог участка. – Офицер Стоун откидывается на спинку стула. – Если ты так и не пришел в себя после смерти Трея Мэттьюса, в больнице через дорогу есть группа скорби для молодежи…

– Я в порядке. – Не хватало мне только группы скорби.

– Виктор, убегая от проблем, их не решишь. Подожди здесь. – Стоун оставляет меня одного в холодной комнате с бетонными стенами и возвращается через пару минут. – Вот письмо, которое после того несчастья написал нам тренер Дитер.

В письме говорится: