Время моей жизни - Сесилия Ахерн

Он вошел в лифт. Поглядел на меня с любопытством и спросил:

— Вы уверены, что мы никогда не встречались?

Я оглядела его с ног до головы.

— Вы не работали биржевым маклером?

— Нет, — улыбнулся он.

— А не выдавали себя за маклера?

— Нет.

— Ну, тогда не встречались.

Я уверена, что запомнила бы его, если бы видела раньше, — по шкале Блейка он занимал самую верхнюю строчку. В нем было что-то смутно знакомое, но ведь я беззастенчиво пялилась на него, пока он работал. Нет, мы точно незнакомы.

— Вы извините, но я даже вашего имени не знаю.

Он ткнул себя пальцем в грудь, где было вышито Донал.

— Это мама сделала, она считает, так более современно. И снять рекламный ролик тоже была ее идея. Мама прочла книжку про «Старбакс» и теперь думает, что она Дональд Трамп.

— Надеюсь, у нее другая прическа.

Он засмеялся. Мы приехали, двери открылись, и он пропустил меня вперед.

— Вот это да! — поразилась я, когда мы вышли на улицу. Там стоял его фургон — ярко-желтый, с эмблемой фирмы на боку, а главное, со здоровенным красным ковром из пластика на крыше.

— Видите, на чем они заставляют меня ездить? А он еще и вращается, когда двигатель включен.

— Ценную книжку прочитала ваша мама. Но вы только по работе на нем ездите? Это же не ваша обычная машина?

Судя по тому, как он на меня смотрел, я ошибалась. Это надо переосмыслить.

— Круто ездить на таком!

— Да, — улыбнулся он. — Дети так и липнут к нему.

— Это прямо машина для супермена, — восхитилась я, обойдя вокруг фургона и оценив его по-новому.

— Как-то я об этом не думал раньше.

Он снова изучающе меня разглядывал. И как будто хотел что-то сказать, но не решился. У меня по спине побежали мурашки.

— Я сейчас отъеду по делам, а вы все же постарайтесь пока не ходить лишний раз по ковру, пока не просохнет. Вечером вернусь и поставлю мебель на место. Заодно проверю, все ли в порядке и довольны ли вы работой нашей фирмы.

Я хотела было отказаться, но потом поняла, что никогда не смогу сама расставить мебель, а главное, буду рада увидеть его снова.

— Приятно было познакомиться, Люси.

— Мне тоже, Донал. До вечера.

— Договорились!

Мы оба рассмеялись.

Мы с Конором сели на скамейке в парке, а когда поблизости никого не было, я покачала его на качелях. Я понимала, что его нет, но ради Клэр и в память о нем я раскачивала качели вверх-вниз. Надеюсь, его маленькая душа порадовалась и весело болтала ногами, приговаривая «уи-и-и-и», — а моя ей вторила.

Позже, когда коляска была благополучно отвезена обратно к Клэр, я разулась, поставила высокий табурет посреди комнаты и села перед телевизором смотреть тревел-шоу Блейка. Оно только началось, как кто-то открыл ключом входную дверь. На пороге стоял Жизнь в новом блейзере.

— Где ты взял ключ?

— Сделал дубликат, когда ты спала. — Он снял блейзер и бросил ключи на полку, как дома.

— Спасибо, что спросил у меня разрешения.

— Оно мне не нужно, твоя семья подписала бумаги, там есть этот пункт.

— Эй-эй-эй! Осторожно! Снимай туфли, ковер только почистили.

— А что это ты смотришь?

Он послушно снял туфли и уставился на неподвижное изображение — я нажала на паузу.

— Передачу Блейка.

— Да? — Он задрал бровь. — Я думал, ты никогда ее не смотришь.

— Иногда смотрю.

— Как часто?

— Только в воскресенье.

— Так она и идет только в воскресенье. — Он взял себе другой табурет и сел рядом. — Не похоже, что ковер почистили. Выглядит точно так же.

— Потому что он еще влажный. Высохнет, будет заметно.

— Ну и как они?

— Кто — они?

— Которые чистили.

— Он был один.

— И?

— Очень славный, все хорошо сделал. Ты можешь помолчать? Я хочу посмотреть.

— Подумаешь, слова нельзя сказать.

Мистер Пэн вспрыгнул ему на колени, и мы молча уставились в телевизор. Блейк взбирался на гору, на нем была темно-синяя футболка, мокрая от пота на спине, и под ней перекатывались мышцы. Я сравнила их с мышцами Донала. Удивительно — впервые, глядя на Блейка, я с кем-то сравнила его не в его пользу.

— У него искусственный загар?

— Заткнись.

— Он сам выполняет все трюки?

— Заткнись.

Я нажала на паузу, выискивая ее в кадре. Нету.

— Что ты делаешь?

— Заткнись.

— Что за странная блейкомания, не пойму.

— Да нет никакой мании.

— Я про вчерашний вечер. Знаю-знаю, ты не хочешь об этом говорить, но, по-моему, это необходимо. Слушай, вы расстались три года назад. Чего твои друзья так переживают из-за этого до сих пор? Их настолько волнуют ваши отношения?

— Блейк — центр притяжения. — Я смотрела, как он карабкается по скале. — Мы оба были ядром нашей компании, хочешь верь, хочешь нет. Мы все устраивали, придумывали, организовывали: вечеринки, поездки, праздники. — Я нажала на паузу, рассмотрела кадр, потом нажала обратно. — Блейк очень заводной, все его любят.

— Я — нет.

— Вот как? — Я с удивлением посмотрела на него, но сразу вернулась к телевизору, чтобы ничего не пропустить. — Ну, ты предвзято настроен, поэтому ты не в счет.

Я снова нажала на паузу.

— Зачем ты это делаешь?

— Заткнись.

— Пожалуйста, перестань говорить, чтобы я заткнулся.

— Тогда заткнись, пожалуйста.

Он досмотрел передачу молча, лишь изредка отпуская ехидные замечания. Блейк закончил свое путешествие в Марракеше, на центральной площади Джемаа-эль-Фна, где прикупил пару экзотических сувениров и попробовал себя в роли заклинателя змей — Жизнь тут же ввернул, что Блейк сам тот еще гад ползучий, — а потом расположился за столиком на веранде кафе и, как обычно, подвел итог всей поездки: «Как кто-то однажды справедливо сказал: мир — это книга, и, если ты не странствовал, ты прочел всего одну страницу».

Жизнь застонал и сделал вид, что его сейчас стошнит.

— Сколько патетики.

Я удивилась: мне как раз понравилось это изречение.

Затем Блейк подмигнул. Я нажала на паузу, чтобы продлить мгновение — в этом сезоне я больше его не увижу, это последняя передача. Какое-то время придется довольствоваться только разговорами Партии Блейка — и то если мы будем общаться.