Его единственная - Виктория Волкова

«Неужели все-таки мама? — тяжело вздохнула Юлька, утыкаясь лицом в подушку и сминая ее руками. — Как вообще такое возможно? Приговорить своего ребенка и самой же исполнить задуманное?»

На несколько минут она просто застыла от горя и безысходности. И, кажется, даже дышать перестала от осознания масштабов подлости и предательства родного человека.

Наверное, стоило пореветь. Но слезы, такие предательницы, никогда не приходят в нужный момент. Перевернувшись на спину, Юлька глянула в потолок совершенно сухими глазами и внезапно подумала, что ампула хорошего ботокса стоит приличных денег, а маман и за копейку удушится.

«Может, у Настьки украла?» — хмыкнула Юля легкомысленно и аж подскочила на кровати.

— Что случилось? — рыкнул Блинников, искавший в шкафу свежую майку. И заметив, как побледнела жена, уселся рядом. — Такую жесть нелегко пережить, — пробурчал он, прижимая к себе любимую. — Все перемелется, Юль, — принялся успокаивать. Но даже сам признал, что получается не очень-то. Какие нужны слова? Как можно утешить в такой момент? И что сказать, когда маски сорваны, и вместо добренького лица близкого человека видишь звериный оскал совершенно неведомого тебе существа.

Собираясь поцеловать, Блинников одним пальцем осторожно приподнял Юлькин подбородок. Увидел ее распахнутые от ужаса глаза и напрягся сам. — Юля, — потребовал ответа.

— Я тут подумала, Дима, — пролепетала она. — Мама никогда ничего сама не покупает. Считает зазорным для себя. Где бы она этот ботокс взяла? А Настя моя работает косметологом. Я ей деньги давала на обучение. Уж она-то точно знает, где купить подобные инъекции.

— Сейчас проверим эту сволочь, — проскрежетал, еле сдерживаясь, Блинников. — Может, связь и с Лесовым вылезет. Они ведь оба из Маральска.

— Может быть, — пожала плечами Юля. — Я никогда не интересовалась окружением сестры. Понятия не имею, с кем она живет и с кем дружит…

— Предоставь это мне, — ощерился Блинников и тут же позвонил бывшему однополчанину в Следственный комитет. — Только хрен редьки не слаще, — пробурчал он. — Мать или сестра… какая разница?

— Ну, не скажи, — улыбнулась через силу Юлька. — С мамой мы хоть как-то общаемся, а с Настей — чужие люди. Я ей интересна, только когда нужны деньги…

— Вот и захотела все прибрать, — отмахнулся Крепс и, взяв телефон, набрал в поисковике Гугла необычный запрос. «Средняя школа г. Маральска…». И получив ответ, открыл закладку «Картинки». Без труда нашел на первой попавшейся фотке Анастасию Фомину с длинными белыми волосами, а чуть ниже, рядом с фотографией школьного двора и глобуса, приметил маленькую щуплую фигурку с чубчиком. «Марат Лесовой».

— Они в одном классе учились, а мы прошляпили, — прорычал он и на всех парах двинул в кабинет Кирсанова.

Сергей Юрьевич, мрачный и задумчивый, чаевничал вместе с сестрой. Наверное, в такие моменты и нужен близкий человек, способный разложить по полочкам законы жизни и смерти.

— После смерти душа отходит в мир вечности, — тихим голосом вещала Пелагея. — И наша задача — отмаливать грехи умершего в течение сорока дней. Он сам уже за себя и слова сказать не может. И только наши мольбы слышны господу…

— Вот и молись, — огрызнулся Кирсанов и хмуро глянул на Блинникова. — Я что подумал, Крепс… Лучше дома останемся. Вон, и погода портится, да и ментам мешать ни к чему. Я уже недавно позвонил Сиротину, он уже задрал своих бойцов. Весь комитет делом Янычей занимается. А Влад к нам сейчас приедет.

— Да ну? — изумленно уточнил Крепс, прекрасно зная, что Сиротин дослужился в МВД до больших погон.

— Ну да, — хмыкнул Кирсанов. — Весь наш старый состав подтягивается постепенно. Кто Мишку Павлова знал и воевал с нами. Асисяй с базы едет, по дороге Гоголя с Ларкой захватит. Еще Глебов с Васиным приедут. Мужики звонят, спрашивают. А у нас тут детский праздник, твою мать… — недовольно всплеснул руками генерал и, как нашкодивший мальчишка, покосился на сестру.

— Сережа, — протянула Пелагея, — ну что за привычка сквернословить?

— Алена, — отмахнулся Бек. — Старую макаку новым фокусам не выучить… А вот если бы ты вместо меня посидела с Маргаритой…

— Мне только в радость, — кивнула сестра Кирсанову. — Вместе с Ларочкой справимся. И это же ненадолго. Только тебя Александра заругает. Ты хоть ей сам скажи, что люди приедут, — укоризненно бросила она. — А то обидится…

— Да ладно, — раздраженно отмахнулся Кирсанов. — Продукты все привезут. Готовить ей ничего не надо. Здесь сядем. Вон, стол письменный клеенкой накроем…

— Кого ты тут принимать собрался, Сережа? — послышалось от двери. Блинников обернулся на голос и увидел грозу всех генералов. Александра с ребенком на руках сейчас напомнила ему Аниту Гарибальди, воинственную жену Джузеппе. Вот только коня и револьвера не хватало.

— Мы с мужиками здесь поминки устроим, — заявил Кирсанов сердито. — Вам не помешаем, Александра Андреевна. А малышку поручим моим сестрам. Я договорился. От них в любом случае пользы больше, чем от меня.

— Хорошо, — кивнула Александра. — Я хотела перенести мероприятие на завтра, но артисты уже выехали, да и дети расстроятся… Мы сейчас с Юлей зал украсим. Она будет распутывать гирлянды, а я вешать. Поэтому вот тебе Маргарита, — заявила она, перекладывая в руки Кирсанова малышку. Затем опалила мужа грозным взглядом, развернулась и ушла.

— Гроза-а, — довольно хмыкнул ей вслед Бек и довольно уставился в улыбающееся дочкино личико. — Ритулька, солнышко, — запричитал он. — Принцесса моя маленькая…

Блинников добродушно глядел на враз повеселевшего Кирсанова. Поутих гнев, и печаль немного отошла на задний план, стоило Маргарите Сергеевне оказаться на руках отца.

— А кто слюники пускает? — проворковал грозный Бек и повернулся к сестре. — Алена, где ее салфетки?

И в эту самую минуту Дима Блинников в который раз осознал простую истину. Любому человеку, каким бы крутым он не был, нужен тыл. Дом и жена. Дети. Маленькая гукающая Маргарита, способная своей улыбкой растопить лед генеральского сердца. Нужны рядом верные люди.

«А всякий сброд типа Янычей и Люси надо гнать подальше. А еще эту Настю найти и за шкирку отвести в полицию. Хотя если Сиротин лично подключился, — хмыкнул про себя Блинников, — то уже сегодня всех найдут и арестуют. Если я без особого труда нашел связь между Лесовым и Юлькиной сестрой, то и менты найдут».

Дима Блинников, поморщившись, глянул в окно, где уже срывался снежок и поднимался ветер.

«Лучше дома, — пронеслось в голове. — Спокойнее, и семья под присмотром».

— Затоплю-ка я камин, батя, — пробурчал он, улыбаясь Маргарите и ее папане. Почувствовал, как в груди разливаются тепло и тихая радость. А по пути заглянул в гостиную, отданную сегодня детям на растерзание. Над небольшой самодельной сценой уже висели гирлянды из шаров в форме ромашек. А по бокам молоденькие девчонки устанавливали стойки с гигантскими шарами, внутри которых колыхались безумные конфетти.