Я не Монте-Кристо - Тала Тоцка

 — Разве я что-то делаю, Никита,  — беспомощно заговорила Саломия, хватаясь за него, но муж решительно отстранился, оторвал от себя ее руки и сжал в своих ладонях.

 — Если хочешь довести меня до инфаркта прилюдно, просто покусывай губы и смотри мне в глаза. Этого вполне достаточно,  — муж подчеркнуто целомудренно поцеловал ее в висок и сбежал в душ. Саломия, не в силах держаться на ногах, опустилась на пол и погладила ладошкой рубашки Никиты.

Когда влажный и пахнущий муж вышел из душа, теперь настала очередь Саломии держать себя в руках. Они оба отчаянно пытались делать вид, что не чувствуют того мощного притяжения, старались друг на друга не смотреть, а Саломия даже руки за спину спрятала. Стало смешно, будто школьники провинившиеся, которых поймали в школьном туалете. Никита достал костюм, и Саломия устыдилась, у парня серьезное мероприятие, а тут она со своей губой.

 — Ты умеешь завязывать галстук, Мия?

Пока завязывала, даже дыхание задержала, аромат его туалетной воды вышибал воздух из легких и кружил голову, но Саломия стойко выдержала испытание и даже умудрилась улыбнуться.

 — Будь готова к семи часам, я жду тебя в «Артисте», — сказал Никита, уже стоя в дверях, а она внутренне в который раз падала в обморок от того, какой у нее обалденно красивый муж. И они теперь вместе живут в его квартире, и сегодня они будут спать вместе, а она утром думала, что несчастнее нее на свете никого нет…

 — Это деловой ужин?  — уточнила Саломия, сглотнув.  — Как мне одеться?

Никита выдержал паузу и, как ей показалось, тоже сглотнул. Она была уверена, он сейчас скажет, что лучше всего никак не одеваться, лучше без всякой одежды, но нет.

 — Так, чтобы мне понравилось,  — и все же, голос звучал со странной хрипотцой.

Ближе к шести Саломия начала собираться. Она разобрала чемоданы, развесила и разложила вещи, перецеловав все рубашки Никиты, а теперь раздумывала, что надеть в ресторан. «Артист» слишком пафосный для деловых встреч, наверное, муж хочет посидеть с друзьями, а она должна стать украшением этого вечера. Что ж, Саломия готова украшать его жизнь сутки напролет, она достала платье, которое Никита еще не видел, его Саломия «заработала» во время показов.

С открытой спиной, с завязывающимися на шее шлейками, оно словно продолжало «островную» тему и на загорелом теле смотрелось просто великолепно. Если честно, в нем Саломия казалась больше раздетой, чем одетой, но при этом платье выглядело достаточно целомудренным. Гений дизайнера, по-другому не скажешь. И когда она успела загореть, если они с Никитой довольно редко покидали бунгало  — постель, если уж совсем быть точными? Ее счастье, что загар к ней буквально лип, вполне хватило тех четырех дней, которые она провела под солнцем.

Заехала в салон, но попросила волосы не укладывать, а просто высушить и вытянуть. С макияжем тоже не стала заморачиваться, пару взмахов кистью, как говорится, и вот она уже подъехала к «Артисту». Почему-то забилось сердце, будто что-то предчувствуя, ее встретили и провели на открытый балкон со столиками, где уже ждал Никита. Он был один, видимо, друзья опаздывали, да и вообще никого на балконе не было кроме них.

Никита замер истуканом, глядя на нее, и только когда Саломия подошла ближе, отмер и выдохнул:

 — Нарисованная…

А потом усадил за столик и они начали выбирать блюда.

 — Я проголодалась, — с жаром призналась Саломия, рассматривая меню, а вот Никита заметно нервничал. Попросил Саломию самой выбрать ему блюда, все время поправлял галстук и ерзал на стуле, словно тот был под напряжением. Она сделала заказ и удивленно окинула глазами пустые столики. — А где все?

 — Никого не будет, мы вдвоем, — ответил муж, и теперь заволновалась Саломия. Ей передалась его нервозность, Елагин попеременно оглядывался, одергивал манжеты и правой рукой трогал карман пиджака. Саломии даже интересно стало, что там. Телефон лежал на столе, деньги он обычно держал во внутреннем кармане и на карте.

 — Потанцуешь со мной? — протянул руку вконец взволнованный муж. — Только давай не вальс, я сейчас и до двух не сосчитаю.

Она обвила его шею, Никита прижался щекой к виску, а Саломия подумала, какой он у нее высокий, на целых полголовы выше. Когда музыка утихла, Никита не отпустил ее, а наоборот, еще сильнее сжал руки на талии.

— Мия,  — начал хрипло и прокашлялся,  — у нас с тобой все так началось… неправильно, не как у людей, я тебе даже предложение не могу сделать, ты уже моя жена. Но я хочу попросить тебя стать моей женой по-настоящему, не из-за договора, а потому что я тебя люблю. Ты согласна?

Сказал и замер в напряжении, не сводя с Саломии глаз, а она ошалело моргала. Он что, так волновался, потому что не был уверен в ответе? Разве он до сих пор не понял?

Она даже подпрыгнула, чтобы дотянуться и замком сцепить руки вокруг его шеи.

— Да! Да!  — горячо зашептала.  — Конечно согласна! Я ведь так люблю тебя!

Крепкие руки намертво впечатали ее в широкую грудь, он целовал ей шею, лицо, глаза, волосы.

— Я соскучился, я так соскучился, и я так люблю тебя, моя Мия, моя сладкая девочка… Стой,  — он схватился за карман и достал футляр со знакомым логотипом, — распереживался, как мальчишка, совсем забыл. Это добавка к обручальному кольцу.

На белом атласе лежала цепочка с медальоном  — два совмещенных сердца с бриллиантовой дорожкой в месте их соединения.

— Тебе нравится?  — он даже дыхание затаил, а Саломия снова прижималась к его груди, целуя через ткань костюма.

— Да, Никита, да…

Было видно, что Никита уже съел ее глазами, но почему-то не торопился, а лишь время от времени поглядывал на часы. Они ужинали и танцевали, в зале и на террасе было людно, а на балконе они были только вдвоем. Говорить ни о чем не хотелось, все важное уже сказано, а другие слова были совсем лишние. Тут пиликнул телефон, Никита взглянул на экран и потащил Саломию к выходу.

В ресторане он не пил, потому сам сел за руль, до дома домчались за считанные минуты. Поднялись на этаж, а потом Никита повернулся к Саломии.

— Мия, не все можно исправить, но я очень хочу сделать то, что должен был сделать в тот вечер после свадьбы. Позволь…  — он поднял ее на руки и внес внутрь. А потом толкнул дверь спальни, и она ахнула, не сдержавшись.

Повсюду были расставлены широкие пиалы, в которых плавали свечи, спальня была заставлена розами, а постель полностью засыпана лепестками. Никита уткнулся ей в шею.

— Прости, любимая, что не сделал это сразу, что заставил тебя так долго ждать. Я не подозревал, что на свете есть такие как ты, я…

Саломия не дала ему договорить, оборвала на полуслове поцелуем, и он сразу же откликнулся, ненадолго поставил ее на пол, только чтобы избавить ее и себя от одежды, а потом она спиной окунулась в мягкий шелк лепестков, укрываясь телом своего любимого мужчины, не перестающего шептать ее имя: