Я не Монте-Кристо - Тала Тоцка

— Трое детей,  — пояснил светящийся от счастья муж,  — я в «Макдональдсе» ребятам четверых пообещал, уже один есть!

Саломия вздохнула и закрыла глаза. Ее щек коснулись теплые губы.

— Мия, ты… не рада?

— Что ты!  — она открыла глаза и поразилась, с каким напряженным ожиданием он на нее смотрел. Как он мог подумать! — Никита, это же наш ребенок, как я могу его не хотеть? Просто это так неожиданно…

— Прости, моя девочка,  — он снова сжал объятия и утонул в ее волосах,  — я понимаю, что ты хотела доучиться, ты еще сама маленькая. Но я так рад!

— Ничего я не хотела, Никита,  — потерлась она виском о его подбородок,  — мне все равно, что будет с университетом, я просто до сих пор не могу поверить, что мы вместе, потому и неожиданно.

Муж сцепил руки у нее за спиной и сказал очень серьезно:

— Мы вместе, любимая. И теперь у нас с тобой настоящая семья.

Когда Саломия пришла из душа, Никита лежал на кровати с планшетом и внимательно рассматривал экран.

— Иди сюда, смотри, — он подвинулся настолько, будто у Саломии живот уже выпирал на метр вперед. Она привычно скользнула в объятия мужа и прижалась к нему, обняв за талию. — Я нашел, каких размеров наш сын. Его рост почти двадцать милиметров, а вес три грамма, у него уже есть пальцы и нос! Два сантиметра, Мия, он же совсем мелкий!

Саломия с интересом разглядывала картинки и фото, которые нашел Никита, все правильно, «светило» тоже сказала, что срок примерно шесть недель. А потом ее осенило.

— Никита, а почему сын? Ты уверен? Мне вот кажется, что будет девочка. Я больше дочку хочу.

— Будет тебе девочка, — сказал муж, отбирая планшет, — но потом, а сейчас мальчик. И не спрашивай меня откуда, я просто знаю. А теперь ложись, мы ему своими разговорами не даем уснуть.

— Я никогда не думала, что ты так сойдешь с ума от своего отцовства, — улыбнулась Саломия, устраиваясь у него на плече. Никита обнял ее, перемещая ладони на живот и поглаживая, но не так как обычно, распаляя ее и себя, а напротив, успокаивая и расслабляя.

— Просто я очень хочу этого ребенка, Мия, — сказал он, снова делаясь слишком серьезным.

— Спокойной ночи,  — потянулась она, чтобы его поцеловать, но муж слишком резво уклонился.

— Разве я сказал, что мы будем спать? Мы лишь подождем, пока уснет малыш.

Саломия рассмеялась и все-таки его поцеловала.

Ее муж и в самом деле сошел с ума. Он теперь никуда не отпускал ее одну, грозился приставить охрану, ей теперь и шагу нельзя было ступить без звонка. В клинику на прием к доктору ходили вместе, он просто без разговоров вломился за ней в кабинет, уселся на стул, и никакие просьбы и увещевания на него не действовали. На УЗИ тоже пришел, при этом аргумент выдвигался железный:

— Я хочу познакомиться со своим ребенком.

И хоть кол ему на голове теши, Саломия отчаянно стеснялась, а доктор просто махнула рукой, мол, договаривайтесь сами. Елагин сидел изваянием, пришлось все осмотры и процедуры делать при нем.

— Саломия, это уже не смешно, — холодно парировал Никита, когда она попыталась с ним объясниться, — я твой муж, привыкай, что ты скажешь, когда я пойду с тобой рожать?

Она даже думать об этом не желала, по ее мнению, между супругами должна была оставаться какая-то недосказанность, легкий флер интима, и сдирать все покровы, обнажая физиологию во всей красе, было совершенно недопустимо. Никита ее внимательно слушал, кивал, а потом говорил: «Это мой сын, я должен о нем знать все», — и делал по-своему. Поэтому Саломия на каком-то этапе просто подчинилась. Старшие Елагины млели и таяли в ожидании внука, правда, ожившая мумия Нина Андреевна не млела и не таяла, но и не возмущалась, что Саломию полностью устраивало.

— Саломия Вячеславовна? Я за вами.

Саломия подошла к машине, все-таки, Никита сдержал слово и прислал охрану. Накрылись ее прогулки по городу.

— Вас прислал мой муж?

— Да, садитесь, он просил вас к нему отвезти. Я Николай.

Наверное, хочет, чтобы они вместе пообедали, она как раз проголодалась, хорошо, что пары закончились раньше. Саломия устроилась на заднем сиденье и достала телефон. Странно, почему нет связи? Стекла автомобиля показались слишком толстыми, Никита что, нанял ей бронированный автомобиль? Но зачем?

— Мы еще подберем одного сотрудника, Никита Александрович просил, — сказал Николай, притормаживая у бордюра. В машину тут же подсел молодой человек, но почему-то не к водителю, а на заднее сиденье, к Саломии. Она проверила, связи так и не было.

— Здравствуйте, Саломия Вячеславовна, — сказал сотрудник ее мужа, машина тронулась с места, и Саломия оказалась вдавлена в сиденье, ее нос и рот плотно забиты чем-то приторно-сладким, и последнее, о чем она подумала, зачем «сотруднику» в такую теплынь понадобились перчатки.



Никита с самого утра был злой, как собака, а тут еще этот проект, который ему принесли на утверждение… На кой ляд, скажите на милость, для рекламы моторного масла его идиоты-рекламщики всунули женщину с ребенком? Улыбаются в сверкающем глянцем внедорожнике, лажа лажей. Креативщики, мать их, Елагин пытался объяснить на пальцах, а потом просто послал матом.

Надо еще позвонить отцу, узнать, как обстоят дела с брачным контрактом. Никита сразу заявил, что выводит Саломию из сделки, ни в какое наследство она вступать не будет, он не позволит рисковать здоровьем жены и своего сына. Но родители мялись и тушевались, говорили, какой это будет удар для бабки, и уже нельзя без репутационных потерь вот так взять и откатить все назад.

Экспертиза признала Саломию родственницей покойного Фон-Росселя, если сейчас вдруг отказаться от всего, пострадают в первую очередь Самарин и его клиника, проблемы будут у юридической конторы, представляющей интересы Соломии Елагиной. Никита нехотя согласился, но потребовал хотя бы внести правки в брачный контракт, а то и переписать его по новой. Как минимум, убрать пункт, где упоминалось, что в случае рождения детей в этом браке, Саломия заранее отказывается от материальных и имущественных претензий.

И он такое подписал? Самолично отказался обеспечивать собственных детей? И еще посмел заикаться о четверых, хорошо, что Саломия не знает об этом пункте, она наверняка подписала все, не читая, как и сам Никита. Да он со стыда сгорит, если она узнает!

Никита откинулся в кресле и потер глаза. Саломия говорила, что он помешался на отцовстве, наверное, так и казалось со стороны, но для самого Никиты все, что сейчас происходило в его жизни, было удивительно логичным и правильным. Он заимел в свою собственность самую чудесную в мире девушку, которая любила его, и ради которой он готов был бороться со всем миром. По невероятно счастливой случайности эта девушка стала его женой, она жила в его доме, спала в его постели и очень трогательно заботилась о нем.