Ты для меня? - Людмила Сладкова

— В таком случае, остается лишь изучить заново.

Он улыбнулся!

Черт, да у Леры чуть сердце из груди не выскочило. Не оскал. Не дежурная ухмылка. Нет. Его настоящая улыбка. Искренняя.

— Изучай! — Услышала собственный хриплый голос. — «От и до» изу…

Договорить не успела. Впечатал в хлипкую стену кабины, впиваясь в губы. Движимая первобытным инстинктом, жадно последовала его примеру. Ответила с таким же напором и страстью. Поддавшись порыву, легко запрыгнула на мужчину. И плевать, на вновь задравшуюся юбку. Ухватившись за мощную шею, обвила ногами талию. Герман вжался в нее сильнее, утробно при этом зарычав.

— Ты хоть понимаешь, — Выдавил мучительно, оторвавшись от нее на секунду. — Что я готов тр*хнуть тебя прямо здесь! И ни хр*на не останавливает тот факт, что сюда в любой момент могут войти…

— А меня…останавливает.

Затравленно посмотрела на мужчину. Спустя некоторое время, немного отдышавшись, он позволил ей сползти вниз. Проверив, что Лера твердо стоит на ногах, засунул руки в карманы, и отошел на приличное расстояние.

Подальше от соблазна.

К счастью, они уже добрались до нужного этажа.

— Идем! — Потащил за собой, едва распахнулись двери. — Скорее, малышка!

Девушку уже колотило, от переизбытка эмоций.

Как свеча тлеющая, ни дать, ни взять!

Наконец-то, нужная квартира была найдена.

— Ну, же, Герман! — Прохныкала, стискивая собственные бедра, на пике возбуждения. — Поторопись...

Внезапно почувствовала прошедшую сквозь него…отрезвляющую волну напряжения. Каждой клеточкой своего тела, ощутила. У него не получалось вставить ключ в замочную скважину. Возможно, это и было причиной возникшего недовольства. Сменили замки, и его не предупредили?

— Все в порядке?

Со странным выражением на лице, Давыдов произнес:

— Спрячься за углом, пока не позову. Вон там. — Указал нужное направление. — Рядом с выходом на лестницу.

— Зачем?

— Так нужно!

Пожав плечами, Спирина двинулась в нужном направлении. Не затевать же скандал на ровном месте, из-за странного поведения. Вот только, стоило ей скрыться, дверь квартиры распахнулась. И открыли ее изнутри!

— Что же ты так долго, сладкий? — Эхом разнесся по площадке приторный голос Покровской. — Я заждалась!

Что?

— Ты какого черта здесь забыла? — Злобный мужской рык. — Еще и в таком виде!

— Не злись, дорогой. Соскучилась, и решила сделать сюрприз. С-ю-р-п-р-и-и-и-и-з!

Все еще не веря своим ушам, Валерия осторожно выглянула из укрытия.

Лучше бы не делала этого.

Алина предстала перед Давыдовым во всей красе. А если быть точнее, в костюме домработницы, состоящим из крошечного передничка на талии, да чепчика на голове.

Дышать стало нечем. Грудь, словно стальными прутьями стянуло.

Ее, будто в чан с кислотой окунули! Как ото сна пробудилась, честное слово.

Что ты творишь, Лера? У него же, девушка есть! И ты однажды была на ее месте!

Горло неистовыми тисками сдавил болезненный спазм. Глаза зверски защипало от едва сдерживаемых слез. Как же хотелось закричать, что есть мочи. Надрывая глотку. Груз прошлого, навалился с невероятной силой, стирая все границы реальности.

Дежавю! Проклятое дежавю!

Пережитая однажды боль, вырвалась наружу.

Леонид…Герман. Да, какая к черту, разница?!

Они все одинаковые. Все из одного теста. Скоты…животные!

Ярость и обида затмевала разум. Как же она сейчас ненавидела их. Всех их!

Мужчин.

«Я люблю тебя! Люблю!» — Шептал Леня. — «Мне никогда не стать прежним».

Заткнула уши, вмиг заледеневшими ладошками, будто это могло заглушить голос, звучащий в голове.

Лжец! Не предает тот, кто любит.

«Я не закончил с тобой!» — Утверждал Герман, менее часа назад.

Закончил, дружочек! Еще как закончил!

Проходить через тот ад, через тот эмоциональный крематорий, Лера более не планировала. Из пепла восстала, не для того, чтобы свои мазохистские наклонности лелеять. А для того, чтобы счастливой быть. И независимой.

Из размышлений вырвал гневный голос Давыдова. Слов она не разбирала.

Да и зачем? Очевидно же, что отчитывает Алину.

Такой вечер ему обломала!

Почувствовав на губах влагу, прикоснулась к лицу.

Неужели от слез не удержалась?

Но, на пальцах отпечаталась не соленая влага — кровь. Пошла носом.

Пару раз вдохнула полной грудью, принимая взвешенное решение. Не доверяя ногам, скинула туфли. Без резких движений, подняла с пола, прижимая обувь к груди. Прощаясь с наваждением, и смело глядя в глаза суровой реальности, зашлепала босыми ногами по бетону.

Спускаясь по лестнице вниз. Все ниже, и ниже. К спасительному выходу.