Ты для меня? - Людмила Сладкова

Наслаждалась окутавшим ее ароматом, теплом сильного мужского тела. Заворожено прислушивалась к его шумному дыханию, надрывно громыхающему где-то за грудиной сердцу. Нормальная девушка уже давно бы тревогу била, да к психиатру на прием записывалась.

Что за бред? Разве возможно трястись от наслаждения, только слыша этот звук?

Да! Оказывается, да…

— Ты меня с кем-то путаешь. — Хмыкнула, грустно улыбаясь.

Давыдов отстранился, но лишь для того, чтобы развернуть ее лицом к перилам. Девушка послушно встала, расслабленно сложив руки на широкий бордюр.

Отчего-то уверенна была — ничего плохого он ей не сделает. Сам он встал позади, точностью повторяя ее позу. Очень близко. Будто щитом от всего мира отгородил. Живым. Теплым. От этого в душе что-то ломалось. Рушилось, и осыпалось, подобно штукатурке, с потрескавшейся стены. Их тела соприкасались, от чего по коже пробегали всполохи электричества. Прямо искрило. Хоть она и настойчиво игнорировала сигналы мозга, не чувствовать не могла. А когда Гера накрыл ее пальчики своими горячими ладонями, и вовсе задрожала, как от сильнейшего озноба.

— А ты меня, — пробубнил недовольно, уткнувшись в ее волосы. — И, путаешь конкретно!

— С кем же? — Прикрыла глаза, пытаясь навсегда сохранить в памяти это мгновение. Запомнить ощущения. Его горячее дыхание в ее волосах.

Что-то невероятное. Что-то из области фантастики.

— Хотел бы я знать. — Задумчиво. — Очевидно, что со своим бывшим.

Непроизвольно, каждая мышца в теле окаменела. И воздух стал неимоверно горячим. Казалось, проникая в нее, он выжигает легкие изнутри.

Почувствовав в ней перемены, Герман прижался еще плотнее, и начал вырисовывать на ее ладонях незатейливые узоры, собственными пальцами. Не сказать, чтобы эти манипуляции приносили видимое расслабление, но уж, совершенно точно, отвлекали от грустных мыслей. Помогали игнорировать вставший в горле ком.

— Так уж и путаю? — Проскрипела еле слышно. — По мне, вообще, разницы нет…ты, такой же. Такой же, как он.

Теперь, от слов Леры, напрягся уже Давыдов. И девушка чувствовала это, не только каждой частичкой своего тела. Даже, на интуитивном уровне.

— Как же, чертовски сильно ты заблуждаешься, Мелкая…я — хуже!

— Может и хуже, — протянула, устало всматриваясь вдаль. Глаза щипало от непролитых слез. — Я не планирую проверять на собственной шкуре, так ли это. Но, сегодня ты заставил меня окунуться…заново почувствовать. В моей жизни была очень похожая ситуация, Герман. Только на месте Алины была я. Наивная. Влюбленная. Слепая.

Мужчина, смачно выругавшись, продолжил «рисование» на ее кистях. Лера прекрасно понимала — отвлекает. Однако охотно шла у него на поводу.

— Расскажи мне. — Нежно. С хрипотцой в голосе. — Все расскажи.

Фыркнула, рассмеявшись:

— Скорее, в Аду распустятся ромашки!

Немного расслабился и он. Переместил одну руку на талию девушки, опоясывая прямо под грудью. Не желая потерять и вторую, Лера проворно переплела их пальцы. Его, сильные и горячие, со своими. Холодными и дрожащими. Казалось, он заурчал, где-то на уровне ее макушки, довольный столь маленькой инициативой.

— Наверное, стоит тебя успокоить. Спать же не сможешь…эта ситуация, — Герман осторожно подбирал слова, — не может быть пересечением с твоим прошлым. Все не так, как кажется на первый взгляд. Стоит капнуть глубже, в данном вопросе.

— Но…

— Т-с-с-с!

— Хочешь сказать, я «белочку» словила? И ничего не было?!

— Осторожно, девочка! Второй раз за вечер ловлю тебя на эмоциях, сильно уж смахивающих на ревность!

— Вот еще!

— Я никогда бы не изменил своей…женщине. Собственные принципы не позволят. Именно поэтому, у меня ее нет. И не будет, вероятнее всего — чему несказанно рад!

— Почему?

— Не создан я для отношений. Не желаю ограничивать себя какими-то глупыми обязательствами. Верностью! Подобно удавке на шее, честное слово! Н-е-т. Я беру ту, которую захочу. А потом ухожу, как надоест. Без слез. Без обид. Без истерик. Что до самого секса…для меня это банальная необходимость, вызванная жизнедеятельностью организма. Не более.

Валерия так и застыла с разинутым ртом.

Что? Что пытается донести до нее этот сумасшедший?

— Со своими партнершами я всегда честен, — продолжал вводить Спирину в состояние шока. — До того, как оказаться на моем члене, они четко знают все условия. Мне нужна лишь разрядка. Ни чувства, ни верность, к этому списку не прилагаются. Впрочем, и от них ничего подобного не требую. Пережитки прошлого…

На языке вертелось столько разных вопросов, еще больше колкостей, но девушка благоразумно молчала. Да и голосу собственному не доверяла.

Почему? Он не был таким циничным! Что с ним произошло?

— Но, — выдавила обескуражено, — Алина…

— Ты так и не поняла, что она ждала кого-то другого?

Не выдержав, резко развернулась лицом к нему:

— Повтори!

— Покровская не могла знать, что я появлюсь на той квартире. Изначально ведь, мы ехали в совершенно другое место. Если бы ты не начала свои провокации, с демонстрацией себя с лучших ракурсов, не пришлось бы менять планы. Я всерьез опасался, что не выдержу, и разложу тебя прямо в машине! Пришлось быстро менять планы, и искать место поближе.

— Господи!

— У нее нет своего жилья — снимает с соседкой однокомнатную квартиру, где-то на окраине. А для встреч личного характера использует иногда пустующую корпоративную хату.

Кажется, ей внезапно поплохело. Перед глазами поплыло. Зажмурилась, усиленно растирая виски.

Почему он так спокоен? Алина ждала другого мужчину…

— Это не одноразовая связь, — прошептала Лера, — у вас с ней. Ты спишь с Алиной регулярно. И пытаешься внушить мне, что это не отношения? Давыдов, ты грибов обожрался?!

— Посмотри на меня! — Слегка тряхнул девушку. — Не отводи глаза. Сексуальные контакты с ней, происходили на выше озвученных условиях. И ее все устраивало!

Устраивало! Теперь не устраивает.

Спирина видела взгляд девушки, которым та окатила Германа. И значение подобного взгляда знала наверняка. Покровской надоел секс без обязательств.

Теперь она стремится перейти на новую ступень отношений. Хочет быть с ним. Возможно, даже любит…Возможно! Стала бы изменять, испытывая чувства?

Господи! Какая жгучая ревность разлилась по венам!

В сердце, будто пчелиное жало вогнали. Едва не вскрикнула, больно прикусила губу. Перехватив взгляд Германа, поняла — мужчина уже несколько секунд наблюдает за ней.