Отец сводной сестры - Валентина Кострова

— И что ты будешь делать? – Полина смотрит на меня сочувственно и с беспокойством.

Я не выдержала и все ей рассказала, что со мной происходит последние полгода. Мне нужен совет, мне нужно, чтобы кто-то меня выслушал. Особенно тяжело, когда возвращаешься домой и приходится молчать, смотреть на суету и заботу Лики. Приходится улыбаться, отвечать на вопросы и пожимать плечами, когда она вопросительно на меня глядит. Я никак не соберусь с духом с ней поговорить, рассказать ей о Романе и назвать себя разлучницей. Из-за этого мне приходится избегать Рому, но он не злится, он терпеливо ждет от меня ответа. Тем самым разбивая мне еще больше сердце.

— Не знаю, - кручу в руках чашку с чаем, шмыгаю носом, потому что каждый раз переживая вновь и вновь муки выбора, я реву. – Я не знаю, что делать.

— Но ты же его любишь?

— Люблю, но... – устремляю на Полину жалобный взгляд и часто моргаю. – Мне кажется, я ему не подхожу. Я иногда ловлю себя на том, что не дотягиваю до него, что из-за меня он снижает свою планку требований.

— Дин, он говорит, что любит тебя, значит его все устраивает. Мне кажется, ты придумываешь себе проблемы.

— Главная проблема – Лика. Она ведь тоже его любит и страдает. Мне невыносимо знать, что причина ее страданий являюсь я. Ты не представляешь, чего мне стоит ей просто улыбаться, зная, что Рома жаждет быть со мной.

— Дин, это его выбор. Ты ни в чем не виновата, неужели ты думаешь, что Роман не может тебя просто так полюбить? – ободряюще улыбается, поддержка Полина дает немного моральных сил. Я вымученно ей улыбаюсь.

— Я боюсь, Полин. Я боюсь, что не справлюсь с осуждением наших знакомых, родных, сотрудников. Между нами двадцать лет разницы, он может мне быть отцом, другом, но не любимым мужчиной в глазах общества.

— Чепуха! – Полина отмахивает, берет чашку и отпивает свой зеленый чай. – В мире полно примеров, когда между супругами огромная разница, они счастливы, рожают детей и не обращают на чье-то мнение внимания. Ты просто не по той теме загоняешься.

— Его мать против меня. Лика будет против меня. Регина, возможно, будет против меня. Эти три человека – не общественное мнение, это три человека, которых мы с Ромой любим и уважаем, которым не хочется причинять боль, - вздыхаю.

Возникает пауза, я думаю на тем, что сказала Полине. Если по поводу мамы Ромы и Лики у меня нет сомнений, что они не примут наш союз, по поводу Регины теплится небольшая надежда.

— Дин, тебе нужно все же поговорить с Ликой и все рассказать. Я другого выхода не вижу, если ты, конечно, хочешь быть с Ромой. Или отдай своего мужчину своей мачехи, - иронизирует подруга, а я кривлюсь от внутренней боли. И все же понимаю, что разговора не избежать с Ликой ради своего счастья.

— Я поговорю с ней. Сегодня.

— Вот это правильно! И не сомневайся в себе. Ты тоже имеешь право быть любимой и любить!

***

— Я дома! – разуваюсь, вешаю пальто на плечики, приглаживаю волосы. Секунда уходит на то, чтобы выровнять дыхание и набраться храбрости появиться перед Ликой. С каждым днем это становится все труднее и труднее.

— Иди на кухню, будем чай пить! – кричит Лика довольно радостным голосом. Может все само разрулилось? Может Лика встретила другого мужчину и влюбилась? Это было бы идеально для всех.

— Ммм, вкусно пахнет, - на кухне стоит умопомрачительный запах выпечки. – У нас праздник?

— У меня замечательное настроение. Садись, сейчас будем пить чай, и я тебе все-все расскажу. У меня от радости кружится голова, хочется поделиться новостью с тобой, - Лика мечется между духовкой и столом, я достаю чашки и ставлю на стол заварной чайник. Хорошее настроение мачехи чувствуется на расстоянии, как и то, что она довольно улыбается. Боже, пожалуйста, пусть она сейчас мне скажется, что встретила мужчину своей мечты и это будет не Роман.

— Я сегодня познакомилась с мамой Ромы, - начинает Лика, а мои надежды на душевный разговор летят к чертям. Лика и мама Романа? Это ужасно! Это катастрофа!

— Правда? Не знала, что у Романа Андреевича есть мама, - кривлю душой, а имя Ромы с отчеством из моих уст звучит совсем грубо и по чужому. Он мне никакой не Андреевич. Давно.

— Милая женщина. Я караулила Рому у его офиса, все хотела посмотреть, с кем он теперь путается, - мое сердце перестает биться, кусок вкусного пирога застревает в горле. Все же хорошо, что мы решили соблюдать осторожность, никто не знает о наших отношениях. Может быть один человек и подозревает: моя начлаьница - она деликатно держит язык за зубами и не обсуждает своего начальника с подчиненными. Поспешно отпиваю чай, поднимаю на Лику глаза. Та ничего странного в моем поведение не замечает. Вся в своих мыслях.

— Рому видела, но одного. Наверное, его краля ушла раньше, - Лика презрительно кривит губы, а я опускаю голову. Я действительно ушла раньше него, но только потому что у меня закончился рабочий день, а он задержался, как обычно. – Он уехал, а тут женщина приезжает на дорогом автомобиле. В офисе задержалась недолго, а когда вышла, вспомнила, что видела ее. Мы познакомились. Я понимала, что она мой шанс.

— Ты видела маму Рому раньше?

— Мельком, во Франции. Она приезжала в Париж к внучке, и мы были в это время там. Только Рома меня с ней не знакомил.

— Почему? – аппетита совсем нет, как и желания поддерживать разговор, но мачеха желает поболтать и посплетничать, и что-то рассказать. Сижу на стуле, чувствую, что меня жжет изнутри, нет сил слушать Лику, но и уйти без причины тоже не могу.

— Личные отношения и родственные отношения Рома предпочитает не смешивать, как и служебные. Но мы это теперь исправим.

— Исправим? – эхом повторяю, хлопаю глазами.

— Конечно. Теперь, когда у меня есть поддержка в лице Софьи Антоновны, Рома недолго будет возиться со своей малолеткой. Ты не в курсе, кто из молодых возле него трется? Софья Антоновна сообщила, что у ее сына все серьезно, что он хочет женится на этой профурсетке! – фыркает, а я мечтаю убежать не только с квартиры, а вообще из города. Эта мысль мне внезапно начинает нравится. Может со стороны это будет выглядеть, как побег от проблем, пусть, главное, я перестану переживать и стану ночами спать.

— Так что, - Лика лучезарно улыбается, смотрит на меня сияющими глазами. – Как только мы узнаем, кто это девица, сразу ей перекроем кислород и заставим исчезнуть с поля зрения Ромы. Он, наверное, будет грустить, но я его утешу. Я постараюсь!

Я не сомневаюсь, что Лика приложит все усилия, чтобы «утешить» Рому. Даже представляю, каким способом она заставит его забыть «профурсетку».