Спорим (не) влюблюсь - Кайя Сэнд

Хотя да, нужно. Мне кажется, что я просто взорвусь, если сейчас заставлю Рому остановиться. Слишком много чувств меня переполняет, чтобы всё отмотать назад.

— Маргоша, ты очень красивая.

И это его «Маргоша» смущает намного больше, чем сам комплимент. Когда парень называет меня морковкой, это всё так просто и с лёгкой издёвкой. А сейчас — в его голосе звучит нежность, восхищение.

— Маргоша.

Повторяет, добивая меня. Шепчет моё имя, словно я забыла его, в перерывах между поцелуями. Они становятся всё настойчивее, я всё сильнее дрожу в чужих объятиях.

— Я не давлю, — произносит вдруг, хотя как раз таки давит. И своим весом, и касаниями. И тем, как всего за несколько дней сделал это со мной. — Не давлю, Маргош.

— Не давишь.

Мне не хватает воздуха, и очень хорошо. Всё остальное становится неважно, сейчас существуем только мы. В этой комнате, на этих простынях. Чувство единения, когда всё сужается до нас двоих.

Бешено колотящееся сердце, приятная расслабленность.

— Красивая.

Повторяет, будто знает, что мне важно это услышать. Особенно сейчас, когда ожидание становится невыносимым. Мне просто нужен он рядом. Почувствовать твёрдые мышцы плеч, и всю остальную твёрдость тоже.

— Ром…

Мой голос срывается, я сама словно лечу.

— Сейчас, Маргош. Не представляешь, что со мной делаешь.

Представляю, потому что парень делает всё это самое со мной. Полностью лишает разума и чувств, последние клетки мозга работают лишь для того, чтобы я запомнила этот момент.

Между нами оставалась лишь тонкая грань.

И Исаев её перепрыгнул.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Рома, отель

В это сложнее поверить, чем кажется на самом деле. Маргоша в моих руках, сладко сопит, прижимаясь. Я могу её касаться, без проблем. По факту, девушка дала мне карт-бланш на всё.

И я подлец, так что собираюсь этим воспользоваться.

— Спишь, морковка?

— Исаев, не приставай. Какой же ты…

— Какой?

Догадаюсь, что она сейчас ответит. Но мне остро необходимо слышать её голос. И это «Исаев, блин», много других колких слов. Просто чтобы убедиться — Маргоша не жалеет о том, что между нами произошло.

Потому что с неё не убудет просто свариться в каких-то своих переживаниях и мыслях. А мне сейчас совсем другое нужно. Уткнуться носом в рыжую макушку, вдохнуть запах шампуня и меня самого.

Надеялся, но не ожидал, что всё так закончится. Был готов к очередным битвам с девушкой и приставаниям, которые ничего не дадут. Но это уже привычка, никаких слепых надежд.

Но вот. Маргоша в моих руках. Сама жмётся, укладывая ладошку на мою грудь. Шпарит дыханием, чувствую улыбку на губах, когда целует куда-то в область ребра.

— Так какой я, морковка?

— Невозможный.

— Так это хорошо или плохо?

— Это просто ты. Всегда добиваешься своего, да?

— О, я рад, что мы прояснили тот момент, что ты моя.

— Исаев, блин.

Толкает в бок, запрокидывает голову, чтобы встретиться со мной глазами. Хмурится и стреляет молниями в глазах. Как легко вывести эту бестию из себя. Не нужно никаких дополнительных усилий.

— Ну так что, морковка, кажется, я выиграл спор.

Произношу, а потом понимаю, что зря вообще открыл рот. Сейчас она вскинется и мне прилетит. И никакой спокойной ночи с Маргошей под боком не будет.

Ожидал такой реакции, когда рассказал о споре с Ником. Что сейчас отправит меня подальше и скроется до самого отлёта домой. Но тогда она спокойно отреагировала, и сейчас должна.

— Ром, ну ты ведь не маленький, — поднимается, улыбаясь. Добирается до края кровати, закутываясь в одеяло. — То, что у нас что-то было, ещё не значит, что я влюблена.

Вау.

Маргоша умеет ранить словами ещё лучше, чем я. То есть, я-то не хотел ничего такого, а девушка — явно. Ну или просто рубит правду, пожимая плечами.

И правда ведь, для некоторых совместная ночь не повод даже для знакомства. А уж любви и подавно.

Но у нас же всё было с ней. И прогулки, и свидания. И миллион всевозможных поцелуев, от которых всё тело превращалось в кремень. Не верю, что для Маргоши это было просто на раз.

Она ведь не из тех, кто просто так прыгает к кому-то в кровать, да даже поцелуи позволяет. А мне позволила, всё. Не сразу, но ведь сдалась. Дрожала в моих руках, а теперь смотрит так, словно это ничего не значило.

И, неверное, впервые чувствую себя той девчонкой, которую сейчас попросят уйти и больше не звонить.

Оказывается, это обидно.

— Так что, Ром, если ты надеялся на признание — прости. Ты проиграл.

— Не вопрос, буду твоим личным водителем. На сколько мы там договаривались? На неделю?

— Или на месяц. Не помню. Нужно будет у Ника спросить, он же выступал нашим свидетелем. Ладно, я в душ. Одна.

Улетает так легко и просто, прикрывая за собой дверь ванной комнаты. Невозможная девчонка, так реагирует на любую мою ошибку. Словно вовсе их не замечает.

Да, отцу Маргоша точно понравится. Он-то любитель лажать в отношениях, это у нас семейное. Мама никогда не закрывает на подобное глаза, указывая на любую мелочь. Это их своеобразная игра. Ну и любовь мамы подтрунивать над отцом, словно месть за то, что он творил в дни их знакомства.

Подумываю, что можно отвезти девушку сразу к себе. А чего тянуть? Нет, за такое мне точно влетит, не успею даже ладошку перехватить. Поэтому сначала свидание, после займу квартиру одного из братьев. Хорошо иметь большую семью, кто-то да свалит в отпуск.

А дальше разберёмся.

Маргоши долго нет, ничего удивительного. Кажется, если её не поторапливать, то девушка действительно может оттуда вообще не выходит.

Жду её, но медленно проваливаюсь в сон. Шарю ладонью по постели, убеждаясь, что девушка ещё не вернулась. Как только ляжет — сразу притяну её к себе. И повторю, что ничего плохого не имел ввиду.