Под небом Парижа - Дана Делон

– А… Ну да.

– Ты знаешь что-то, чего не знаю я? – прямо спрашивает она.

– Нет, Эль. Что именно я могу знать? Кстати, с тебя мытье посуды. – Вал быстро меняет тему. – Я готовлю, и на этом все.

Она согласно кивает.

– Пошли, поваренок. С посудой избалованная неумеха вполне может справиться.

Они направляются к двери, и я, не выдержав, тихо шепчу:

– Почему он позволяет себе это?

Валентин и Эль замирают. В комнате становится слишком тихо, молчание, как всегда нарушает Вал:

– Потому что ты не поговорила с ним, Марион, – серьезно отвечает Валентин, стоя в дверях. – Потому что ты наплевала на него и сделала то, что посчитала нужным.

– Но я же сделала это не ради себя! – не выдержав, кричу я.

– Тиши, Мар. – Эль берет меня за руку, но я вырываюсь и вскакиваю с места. Смотрю Валу в глаза.

– Это был единственный возможный способ не влезть в долги и продолжить строительство! – Я продолжаю кричать на него, сердце от переполняющей меня злости с бешеной скоростью колотится в груди.

– Я знаю, – спокойно отзывается мой друг. – Но это не отменяет того факта, что ты наплевала на Алекса. Как он должен себя чувствовать? Ты пошла к его заклятому врагу и попросила у него помощи, не обсудив это с ним и даже не поставив его в известность.

Я изо всех сил стараюсь успокоиться, но не могу. Мне так обидно, меня так сильно задело поведение Алекса! Эмоциям нужен выход.

– Почему я ничего не сказала ему, Вал? Почему я не поставила его в известность?! – продолжаю я кричать.

– Потому что он бы не принял эту помощь, – отвечает он. – Я понимаю, почему ты это сделала… Но еще я понимаю, что Алекс, скорее всего, считает, что ты его предала. Он не ожидал от тебя такого, ясно?

– А чего он ожидал? Что я буду смотреть, как он влипает в крупные неприятности, и ничего не делать? Стоять себе в сторонке?!

– Возможно, он привык сам решать свои проблемы? – продолжает стоять на своем Валентин.

Эстель подходит ко мне и тихонько приобнимает со спины.

– Тебе надо успокоиться. В конце концов, ты все сделала правильно. Раз он не видит этого, то он еще больший придурок, чем я думала.

Валентин качает головой.

– Она не сделала все правильно. Марион действовала через его голову. Забила на его мнение и чувства. Он не просил спасать его. Он не умолял о помощи. Когда-нибудь вы, женщины, поймете, что принимать решения и делать то, что вы считаете нужным, – не всегда правильный вариант, ясно?

– Почему ты защищаешь его?! – негодует Эль. – Он хлопнул дверью прямо у нее перед носом! Не сказав ни слова!

– А что ему еще оставалось? В конце концов, разве сама Марион сказала ему что-нибудь? Нет! Его поставили перед фактом.

– Его спасли! – восклицает Эль.

– И вот мы вновь вернулись в самое начало! Он просил о помощи, Эль?

– Хватит, ты не помогаешь, – останавливаю их я.

– А я не знал, что друзья должны говорить только то, что ты хочешь услышать. Я думал, друзья говорят друг другу правду, такой, какая она есть, – вспыхивает Вал и, выходя из комнаты, бросает: – Пойду готовить ужин!

– Не слушай его, – вздыхает Эль, – ты все сделала правильно.

Она выходит вслед за Валентином, но я уже не уверена в своей правоте. Квантан предупреждал меня. Возможно, мне действительно надо было поговорить с Алексом и сначала обсудить с ним свой план. Хотя кого я обманываю, он бы не стал слушать. И мы оба это знаем.

Он не сказал мне ни слова до конца дня. Делал вид, что меня вовсе не существует. Даже когда объявлял о том, что после речи президента принял решение отправить всех по домам, Алекс не смотрел на меня. И это ранит сильнее, чем я готова признать. Его игнорирование причиняет мне боль. И я злюсь! На него – за такое поведение – и на себя за реакцию на это поведение.

Сделав глубокий вдох, я выглядываю в окно. На улице просто толпы людей: последний день перед закрытием города. Последняя возможность сходить в кафе, бар и ресторан. Последняя возможность погулять ночью, устроить вечеринку и пожить перед тем, как нас закроют в четырех стенах. Этот вирус перевернул наши жизни с ног на голову. Показал нам, что все, что считалось обыденным, все, что мы принимали как должное, может быть отнято у нас в одну секунду. Счастье оказалось заключено в мелочах, которые мы не ценили.

Я прохожу к ребятам на кухню. Смотрю, как Валентин роется в холодильнике, а Эль шарит по полкам в поисках сковородок и кастрюль.

– Тебе нужна глубокая сковородка? – уточняет она.

– Не готовьте ужин, – предлагаю я. – Давайте пойдем гулять?

По дождливому, заполненному суетой и людьми городу. Ведь это такая большая редкость в наши дни.

* * *

Эстель никуда не хочет идти, она занудно бубнит что-то о большом скоплении людей и о риске, которому мы себя подвергаем ради секундной радости. В ее словах присутствует огромная доля правды, но мне отчаянно хочется выбраться из квартиры, убежать от своих переживаний.

– Я вернусь к Квантану, а вы делайте, что хотите, – недовольно поджав губы, решает она.

– Эль, детка, мы просто пройдемся по улице. Может, поедим где-нибудь.

– Не забудьте маски! – напутствует Эстель. – Полиция патрулирует улицы, без маски сейчас никак.

– У меня осталась в куртке еще с марта, – издевается над ней Валентин. – Ой, подожди, сейчас начнется лекция о том, как часто ее надо стирать, менять и так далее, да?

Эль закатывает глаза.

– Ты невозможный придурок! Этот вирус бушует из-за таких дебилов, как ты!

– Не спорю, – подняв руки в знак капитуляции, щебечет Вал.

Эль одевается и проверяет телефон.

– Квантан ждет меня внизу. Будьте, пожалуйста, осторожны.

Я целую ее на прощание.

– Не переживай ты так, через час я буду у себя в кроватке.

– У вас время до двенадцати. Новые правила вступают в силу…

– В полночь, – перебивает ее Вал, – сказка про Золушку становится реальностью.

Эль грозит ему пальцем.

– Не вздумай втягивать ее в неприятности. Прогулка по городу и ужин – вот ваш план!

– Конечно! – спешно соглашается Вал, но я вижу, как сверкают его глаза в предвкушении. Он явно уже что-то придумал.

– Все, я побежала, наберешь или напишешь мне, когда будешь дома, ладно?

Я обнимаю ее и успокаивающе глажу по спине.

– Ты слишком переживаешь из-за ерунды.

– Да, завелась как не знаю кто, – поддакивает Валентин. – Relax, take it easy!^[25]