Гадкий Утёнок - Дана Алексеева

— Сейчас мой ответ не будет иметь смысла. Ни-ка-ко-го. Да, имели ли смысл все то, что между нами было? — она всхлипнула.

— Ты обижена на меня. — начал собирать по крупицам информацию.

— Обижена… — вторила она, усмехаясь. — Какое безобидное слово ты подобрал к своей подлости.

— Что? — меня посетила такое чувство, словно я попал в психушку. Ни черта не понимаю. А жена живет в собственном мире. Без меня. — В чем ты меня обвиняешь?

— Хватит! — она схватилась за ручку чемодана и пошла на таран к выходу. — Будь проклят тот день, когда я переступила порог этот дома!

Я выхватил из ее рук чемодан, бросил его на пол и в запале пнул его, что тот укатился по паркету в противоположный угол.

— Плевать, я пришла ни с чем и уйду ни с чем! — огрызнулась она и начала дергать дверную ручку. Дверь заперта. — Выпусти меня сейчас же!

Я схватил истеричную жену за плечи и прижал ее к стене, пытаясь хоть как то усмирить ее пыл.

— Куда ты бежишь, Женя? Бросаешь меня?

Я смотрю ей в глаза. Но в них царит хаос.

— Это ты бросил меня. Как только подобрал — тут же бросил. Просто сейчас тебе не хватает смелости признаться в этом. — она выплюнула эти слова мне в лицо с отвращением.

— Какую чушь ты несешь, я не бросал тебя! Если ты не успокоишься, то я вызову врача.

— Я слышала все, понял?! Про то, что хочешь развестись, и я тебе больше не нужна! Этого достаточно или мне продолжать?!

Меня осенило. Невероятное облегчение я почувствовал в этот момент. Какая же глупышка… Что-то услышала и напридумывала себе бог весть что.

— Продолжай. — сказал я, улыбаясь. Хотелось узнать, что она еще узнала.

— Тебе смешно, да?! — всхлипывала она. — Твоя Мариночка выдала тебя с потрохами, будь ее воля она бы растрещала на весь мир. Могу пожелать вам счастья. У меня все!

А вот это что-то новенькое… Я усмехнулся. Отпустил Женю и присел на кресло, которое находилось в двух шагах от нее.

— Ты все правильно услышала. Я хочу развестись, потому что больше мне не нужен фиктивный брак. — не торопясь я раскладывал по полочкам факты и строил свою версию событий. — Борис умер. Мы подозревали о его болезни, но не были до конца уверены, но несколько дней назад это подтвердилось. Его имя было в завещании, если ты помнишь … Теперь я единственный наследник и моей фирме ничего не угрожает, вместе с тем и пропадает необходимость в фиктивном браке.

Я сделал паузу. Смотрю на лицо Жени — по ее щекам катятся слезы, которыми она давиться.

— Я развожусь с тобой, Женя.

Она вздрогнула, с каменным бледным лицом приняв эту информацию.

— Потому что не хочу больше тебя обязывать ни чем, как делал это раньше. И мне стыдно и больно вспоминать те времена. Мне больше не нужны формальности, от которых тошнит… Я развожусь с тобой, чтобы ты сделала выбор. Собственный. От сердца. Я развожусь, для того, чтобы спросить тебя: «Выйдешь ли ты за меня, Женя?»

Он до сих пор не понимает. Или не верит. Женя молчит и не решается как либо прокомментировать услышанное.

— Чепуха… Ты изменяешь мне. Я своими глазами видела счет из банка, который подтверждает слова Марины. Отправил меня в ювелирку, в которой покупаешь цацки своим кобылицам… Принимаешь меня за дуру?

Я вздохнул и глухо посмеялся. Эх, Марина, Марина, когда-нибудь я достану тебя… Эта стерва так и не объявилась в офисе после того, как жестко подставила меня перед журналистами.

— Это проверенный магазин. Моя мама любит их украшения… И я не упущу возможности, чтобы порадовать тем малым, что могу сделать. Не веришь, позвони ей. А Марину я уже сто лет не видел… — я дотянулся до тумбочки, на которой лежала газета. — Новости о смерти Бориса, пресса растащила ее в тот же день… Какие доказательства тебе еще нужны?

Женя быстро пробежалась глазами по новостным сводкам, затем откинула газету и рухнула на колени, умывая слезами собственное лицо, которое прикрывала ладошками.

Я обнял ее содрогающуюся спину и прижался губами к волосам.

— Я ведь думала… что не нужна тебе… — ее плаксивый голос дрожал. — Что бросаешь как ненужную игрушку, от которой больше нет пользы. Дима, прости меня…

— Как же ты могла подумать такое. — прижал ее к груди и целовал зареванное лицо. — Ты же моя самая любимая. Самая нежная. Самая лучшая. Женя…

— М? — она вопросительно похлопала мокрыми ресницами.

— Ты не ответила на вопрос. Ты выйдешь за меня? Хочешь ли ты стать моей настоящей женой?

— Даже не знаю… Конечно, да. Сотню, нет, тысячу раз — да!

— Ты же, мое солнце… — я поцеловал ее пухлые губки, которые только что проговорили заветные слова. — Как же я люблю тебя, ты даже не представляешь!

Я закружил ее на руках, заполняя пространство счастьем и радостью, которая переполняла меня. Он смеялась, и это были сейчас лучшие звуки для моих ушей.

— Постой-ка, у меня есть для тебя подарок. — я достал пару билетов из пиджака.

— Что это? — она с любопытством разглядывала их. — Билеты?

— Да, мы полетим свадебное путешествие в Грецию. Если ты не против, конечно… У тебя как раз будут каникулы. Как тебе?

— Это чудо! — взвизгнула она и повисла у меня на шее. — Я никогда не была за границей, и ни разу не летала на самолете. Подожди, я вспомнила, у меня тоже есть кое-что для нас…

Я вспоминала про рекламу прыжков с парашюта и принялась искать эту листовку… Я куда — то смяла и выкинула ее. Знакомая красная бумажка валялась около мусорки.

— Вот. — я протянула листовку, которую мало-мальски получилось расправить. — Знаю, ты никогда не думал об этом, но это то, о чем я мечтаю.

Дима прочитал написанное, и вскинул руки в поражении.

— О, нет, нет, нет! — воскликнул он.

— О, да, да, да.

