Плутовка - Джулия Куин

— На самом деле? В таком случае смею предположить, вас ждет ошеломляющий успех.

Садясь за стол, она лукаво посмотрела на него.

— Ошеломляющий.

— Ах да. Все эти букеты, должно быть, предназначены вам.

Она пожала плечами.

— Я немного удивлена тем, что ваша матушка не предупредила вас обо мне. Или почему этого не сделала Белл? Она так много рассказывала мне о вас.

В душе он сразу же сник.

— Вы и с Белл уже подружились? — Он с сожалением почувствовал, как все его надежды на флирт с этой девушкой исчезают как дым.

— Да. Белл — самый лучший друг на свете. — Генри положила немного яичницы на тарелку и повела носом. — Надеюсь, она не остыла.

— Ее можно подогреть, — сразу же ответил он, подзывая слугу.

Генри попробовала немного.

— В самый раз.

— Что же Белл рассказывала обо мне?

— То, что вы очень милый и очень стараетесь создать себе репутацию распутника.

Нед подавился тостом.

— С вами все нормально? Налить еще чаю?

Все нормально, — отдышавшись, сказал он. — Она и это вам рассказала?

— Убеждена, что это как раз то, что сестры обычно говорят о своих братьях.

— Думаю, вы правы.

— Надеюсь, я не разрушила ваших планов завоевать мое сердце? — весело спросила Генри.

— Только не думайте, что я слишком высокого мнения о своей внешности и жду, что любой захочет завоевать мое сердце. Просто я подумала, что вам это могло показаться легко осуществимым по причине удобства.

— Удобства? — растерянно переспросил он.

— Учитывая, что мы будем жить под одной крышей.

— Послушайте, мисс Баррет…

— Генри, — вставила она, — пожалуйста, зовите меня Генри. Как все.

— Генри, — пробормотал он. — Ну конечно же, глупо было ожидать другого имени.

— Оно подходит мне больше, чем Генриетта. Не правда ли?

— Совершенно согласен с вами, — с большим воодушевлением подтвердил он.

Она положила в рот кусочек яичницы.

— Ваша матушка настойчиво продолжает звать меня Генриетта, но только потому, что так зовут вашего отца. Но я вас перебила.

Он моргнул.

— Правда?

— Да. Кажется, вы сказали; «Послушайте, мисс Баррет», — и после этого я перебила вас и попросила называть меня Генри.

Он снова моргнул, пытаясь восстановить ход своих мыслей.

— Ах да. По-моему, я собирался спросить: говорил ли вам кто-нибудь, что вы весьма откровенны?

Она рассмеялась:

— Все так говорят.

— Это нисколько не удивляет меня.

— Меня тоже. Данфорд постоянно твердит мне о том, что у хитрости есть свои преимущества, но мне никогда не удавалось удостовериться в этом. — Она тут же в душе начала ругать себя за упоминание в разговоре Данфорда. Меньше всего на свете ей хотелось не то что говорить, даже думать о нем.

— Вы знакомы и с Данфордом?

Она проглотила кусочек ветчины.

— Он мой опекун.

Нед поперхнулся и прикрыл рот салфеткой.

— Данфорд — опекун? — не в силах поверить этому переспросил он.

— Другой реакции я не ожидала. — Генри покачала головой. — Очевидно, Данфорд, по всеобщему мнению, не очень-то годится в опекуны.

— Конечно, можно сказать и так.

— Я слышала, что он — законченный распутник.

— Вот это уже ближе к истине.

Она нагнулась вперед, ее серебристые глаза дьявольски засверкали.

— Белл говорит, что вы очень стремитесь завоевать такую же репутацию, как у него.

— Белл слишком много говорит.

— Смешно, Данфорд говорил теми же словами.

— Это совсем меня не удивляет.

— Знаете, о чем я думаю, Нед? Ведь я могу называть вас так?

Его губы чуть дрогнули в улыбке.

— Конечно.

Она покачала головой.

— Вряд ли вам хорошо удастся роль развратника.

— В самом деле? — спросил он, растягивая слова.

— Да. Видно, что вы очень стараетесь. Вы только что произнесли «на самом деле» с достаточной долей снисхождения и этакой вселенской усталости, столь характерной для подобных мужчин.

— Удобно жить в соответствии с принятыми стандартами.

— Но вы способны подражать только тону этих людей, но не их сущности!

Нед едва сдерживал смех.

— В самом деле? — тем же самым тоном произнес он.

Генри засмеялась.

— Замечательно, милорд. Но хотите услышать, почему вы никогда не станете настоящим распутником?

Он опустил локти на стол и даже подался вперед.

— Вы же видите, я умираю от любопытства.

— Вы слишком милы и добропорядочны! — улыбаясь произнесла она.

Он снова откинулся на стул.

— Это комплимент?

— Конечно, комплимент.

Глаза Неда заблестели.

— Не могу выразить словами свое облегчение.

— Если откровенно, а вы, надеюсь, уже поняли, что я всегда откровенна…

— Конечно.

— Так вот, откровенно говоря, я только сейчас начинаю понимать, что малоприятные личности встречаются не так уж редко. Вчера вечером я познакомилась кое с кем из них, и теперь мне придется как-то выкручиваться, чтобы не принимать их сегодня, если они явятся с визитом.

— Уверен, их сердца будут разбиты. Она проигнорировала его замечание.

— Я собираюсь приложить все усилия, но постараюсь найти хорошего человека.

— В таком случае первым в этом списке буду я, не так ли? — Нед с удивлением поймал себя на мысли, что ничего не имел бы против.

Она как ни в чем не бывало продолжала пить чай.

— Мы не подходим друг другу.

— Это еще почему?

— Потому, милорд, что вы не сразу станете хорошим. Нужно время, чтобы вы смогли разочароваться в своих иллюзиях относительно преимуществ, которые есть у распутников.

На этот раз Нед расхохотался. От всей души. Успокоившись, он сказал:

— А как же ваш Данфорд — его образ жизни хорошо известен, однако это не мешает ему быть хорошим человеком.

Лицо Генри стало каменным.

— Во-первых, он не «мой». А во-вторых, и это главное, он вовсе не хороший человек.