Возможно мы… - Надежда Скай

– Ему нужна мощная терапия… Нет! Не мозгоправ. Врачи, сама знаешь, не очень-то и любят ходить по своим же коллегам. Есть у меня задумка…

Глаза друга загорелись, а на лице расплылась довольная улыбка. Что-то мне подсказывало, что я здесь буду не при чём.

– Тогда выкладывай.

– Хорошо, но дай слово, что ты будешь согласна на всё, и мне поможешь?

– Если это ему поможет, то да, я согласна.

– Отлично. Я его заберу на недельку, и мы с ним уедем. Скорее всего, в лес пойдём, поохотимся, от людей и всего мира подальше. Поживём дикарями, только Серый и я. И никуда он от меня не денется, пока всё не выложит, не облегчит свою душу.

– Думаешь, сработает?

– Не знаю, но надо попробовать. А если нет, тогда только мозгоправ…

Я потерла щёку, обдумывая сказанное. У Медведя есть опыт, он, наверняка, знает, как надо. Может, у него и получится. Но дальше так нельзя, мы можем совсем потерять нашего Великана.

– Что нужно от меня?

– Помочь мне его уговорить и собрать в дорогу. Завтра поедем в деревню, а оттуда сто пятьдесят километров по заснеженному лесу. Не переживай, верну живым и здоровым.

– Я знаю и верю. Хорошо, идёт.

Попрощавшись с Медведем, пришла домой и весь вечер до прихода Серёжи обдумывала свою речь. Даже ужин специально приготовила шикарный. Ну, а что? Вдруг это поможет. Видимо, зря я так переживала.

– Да вы с Медведем сговорились! Иди ко мне. Я согласен. Надо развеяться.

Серёжа посадил меня на колени и, ласково поглаживая по животу, подарил мне свой самый сладкий поцелуй. Сегодня он был в хорошем настроении, и меня это радовало.

Да, я морально была готова его отпустить на неделю, прекрасно понимая, что ему это необходимо. Но не хотела. Ох, уж этот женский эгоизм. Но отпустила. Неделя, ровно семь дней, как и обещал Медведь. И я опять ждала, но сейчас всё было по-другому. Теперь знала, где он, с кем и что с ним. Эх, эта женская доля ждать своих мужчин.

– Сколько тебе осталось?

– Три дня. Мамочки меня уже сегодня отправляли домой и говорили, чтобы я завтра не появлялась. Но я хочу спокойно закрыть квартал и не думать ни о чём.

Мы сидели с Ольгой на её кухне и ждали остальных. Саша должен был вот-вот вернуться с работы. А Медведь позвонил час назад и сказал, что они скоро приедут.

– Как думаешь, помогло?

– Приедут, и узнаем.

Дверь хлопнула, раздался голос Ольгиного мужа.

– Оля, ты где?

– Иду. Ты рано сегодня.

– Привет, Маш. Медведь звонил, сказал, что они через час приедут и везут с собой его фирменную настойку, а ещё что-то лично для меня. Вот решил, что не могу на такое опоздать.

Мы с Ольгой переглянулись и сразу всё поняли. Наши улыбки растянулись на всё лицо.

– Слава Богу…

Выдохнула я и с улыбкой посмотрела на Сашу, тот мне подмигнул.

– А тебе лишь бы настойки Медведя хапнуть.

– Оля, не начинай…

Прорычал Саша, хлопнул её по попке и вышел с кухни.

– Рррр… Люблю его.

К приезду Сергея и Медведя мы накрыли стол и с нетерпением их ждали.

– Эй, прокурор, тащи сюда свою задницу! Смотри, какого красавца тебе привезли, – на весь дом с порога крикнул Валера.

– Да, вы издеваетесь?! Что мне с этим делать?!

Мы все вывалились в гостиную, где они уже стояли без курток и протягивали Саше голову матёрого кабана с огромными клыками.

– Куда я его дену?

– В кабинете над головой повесишь.

– Санёк, ты чего? Валера только о тебе и думал, когда разделывал этого бугая.

Я подошла к Серёже и крепко его обняла, но тут же отшатнулась от него, закрывая нос рукой.

– Боже! Вы в лесу были или где?

– Там и были. Не хотел тратить время на душ, очень соскучился.

Мой Великан снова притянул меня к себе, игнорируя мои выставленные вперёд руки, и со смехом накинулся с поцелуем.

Оторвавшись, я посмотрела в его глаза и не увидела прежней боли и грусти. Выдохнув, провела ладонью по его щеке и тихо сказала.

– Люблю тебя… А теперь быстро в душ!

– Валера! Тебя это тоже касается!

Непререкаемым тоном сказала Ольга, уперев руки в бока.

Видимо, терапия Медведя подействовала. Всё пошло на лад. Мой Серёжа вернулся ко мне прежним, как тогда много месяцев назад. Лишь иногда отголоски тяжёлого времени мелькали в его взгляде, но он уже мог говорить об этом. Сколько бы мы с Ольгой ни пытали этих двоих об их недельном приключении в лесу, всё было зря, они лишь отмахивались от нас и говорили, что «это не женского ума дело».

* * * * *

Переделав все домашние дела, я надела тёплую кофту, вызвала такси и, прихватив с собой контейнеры с домашней едой, решила поехать и посмотреть, чем занимается Серёжа. В последнее время мне было скучно сидеть одной дома. Серёжа пропадал на СТО, Ольга вышла на работу, а подруга укатила на две недели в свадебное путешествие в Чехию. Поэтому я частенько приезжала к мужу на работу и сидела там по нескольку часов, пока он копался в машинах.

Март-месяц уже вступил в свои права. На улице стало немного теплее, особенно сегодня, что было удивительно, а мне до родов оставалась всего пара недель. Но я их уже так ждала, что не передать. Теперь я была похожа на колобка, а мои ноги за день так отекали, что к вечеру не могла ходить, и меня спасал только массаж Серёжи.

Расплатившись с таксистом, взяла пакет с едой и пошла к боксу, но вскоре остановилась. Мой муж стоял чуть в стороне от входа с яркой брюнеткой, которую я видела впервые, и что-то ей, нахмурившись, объяснял. Она же положила свою ладошку ему на грудь и мило улыбалась.

«О, нет! Не знаю, кто ты дамочка, но он мой!». Я быстрым шагом подошла к ним, скинула её руку и встала между ними.

– Серёж, а кто эта наглая женщина?

Я обращалась к нему, но смотрела прямо в ярко накрашенные глаза этой швабры. Сергей хохотнул, обнял меня за талию, притянул к себе и, поцеловав в висок, ответил.

– Прошлая жизнь, которую, поверь, я сюда не звал. Зоя, это моя жена Маша. Теперь ты всё понимаешь?

– Да, теперь понимаю. Приятно познакомиться, Маша.

Зоя протянула мне руку, но я даже не думала её пожимать. Почему она мне сразу не понравилась? Ревную что ли? О, да, ревную, ещё как ревную!

– Не могу сказать того же.

– Пойдём, милая, Зоя уже уходит.

– Да. Простите. Я просто пришла сказать спасибо. Маш, береги его.

– Хорошо.

Зоя кинула последний взгляд на мой большой живот и с болью в глазах пошла в другую сторону от бокса.