Пока я спала - Амалия Март

Чтобы быть во всеоружии.

Меня затапливает такое огромное чувство тепла, что кажется, влага снова грозит подняться к слезным каналам. Она сделала это ради меня. А притворяется безалаберной дурочкой.

— Это подгузники-трусики, — объясняю. — Их можно стянуть через ножки, но лучше просто разорвать вот тут по швам, — показываю на боковые склейки.

Марина четко следует инструкции и быстро избавляет Марселя от тяжелого памперса.

— А все еще проще, чем на видео, — с энтузиазмом заявляет она. — Что дальше?

Присыпка?

— Нет, влажные салфетки. Вытри его как следует, дай немного полежать, чтобы все высохло, и надевай чистый. Если что-то покраснеет — крем с Пантенолом в верхней полке комода, туда же положила твою инструкцию.

— Ясно, — кивает сестра.

Она выглядит серьезной и сосредоточенной, и довольно умело справляется с первоочередной задачей. Марсель тоже ведет себя примерно, хотя поспал меньше обычного. Очень увлечен теткой и ее яркими волосами, так и норовит схватить пару прядок своими неугомонными ручками.

— Теперь нужно одеть его на улицу, я с утра не гуляла с ним, боялась тебя пропустить. Заодно проводите меня, — опять смотрю на часы, убеждаясь, что время моего отъезда неумолимо приближается. Сердце снова начинает стучать быстрее, поддаваясь легкой панике, но быстро успокаивается, когда я смотрю, как невозмутима Марина.

— Гулять — это прям обязательно? — морщится, смотря в окно, где снова начинает кружить снег. Февраль в этом году по зимней классике: с метелями, снегопадами и морозами.

— Обязательно, каждый день, минимум час, — еще раз инструктирую ее. — Выдам тебе пуховик и шапку, не переживай, — похлопываю ее по плечу.

Через полчаса мы втроем выдвигаемся из квартиры. Марина неуверенно выкатывает коляску, безбожно чертыхаясь. Я качу чемодан.

— Сделала тебе копию ключей, — протягиваю ей небольшую связку. — Обычно закрываю только на нижний, но, если ухожу надолго — на оба замка. Попробуй.

— А муженек твой не нагрянет среди недели? У него есть ключи? — спрашивает, запирая дверь.

— Есть, но он не приедет. Он без предупреждения не приходит. Кстати, — достаю мобильник из сумки. — Запиши его номер на всякий экстренный случай.

— Если я спалю хату? — смеется она.

— Вообще не смешно. Нет, если вдруг нужно будет что-то срочно привезти, или ты не будешь знать, что делать, а до меня не дозвониться. Я в ближайшие двенадцать часов буду в воздухе, неизвестно какая там связь будет, и я могу быть занята, могу не услышать… — перечисляю все факторы своей возможной недоступности.

— Ладно, ладно, поняла, — Марина лезет за телефоном в сумку, пристегнутую к коляске. — Диктуй давай. Как там его зовут? А, не важно. Запишу просто «муж».

— Марина!

— Хорошо, М.Муж. Где Эм… — многозначительно выгибает брови.

— Маши?

— Ага, — поджимает губы, пытаясь не засмеяться.

Коза.

Мы спускаемся на улицу, Марина сразу зябко встряхивается. Натягивает мои варежки, шапку пониже и спускает коляску по парапету.

— Кроссовки твои, конечно… — замечаю ее оголенные лодыжки. По моему настоянию она надела мой утепленный спортивный костюм, но под низ натянуть колготки не догадалась. Все еще витает где-то в Греции.

— Да нормально. В принципе, не так и холодно, они подсохли, а внутри типа мех.

— Типа, — усмехаюсь я, перехватывая чемодан поудобнее, такси как раз заворачивает во двор. — У меня на балконе, кажется, старые сапоги лежат, посмотри потом, ладно?

— Ладно, Маш, — Маринка подходит ближе и крепко меня обнимает. — Все будет отлично. Не переживай.

— Не буду, — улыбаюсь ей и, оставив прощальный поцелуй на раскрасневшейся щечке Марселя, сажусь в такси.

Уезжая, смотрю, как сестра катит коляску к детской площадке. Да, все будет хорошо. Это же Маринка. Моя надежная скала.

Все будет хорошо.