Отец подруги и я - Рокси Нокс

– Попробуй, – отвечает он.

– Ты ведь уволил Влада?

– Почему тебя это интересует? – прекращает жевать и пристально смотрит на меня.

– Ну, после того, что он натворил… дал Маше.

– Я прекрасно помню, что он сделал, – перебивает. – Почему ты интересуешься Владом? Ты до сих пор с ним общаешься? – спрашивает раздраженно.

– Нет, конечно, нет. Просто… Ничего. Просто спросила.

– Что-то ты темнишь, Ксения!

– Забудь. Извини.

Он некоторое время сверлит меня опасным взглядом и потом говорит:

– Хорошо, отвечу на твой вопрос. Я его не уволил. Его дядя – владелец пакета акций моей компании поставил мне условие, что его племянник должен продолжать работу. У меня не было выбора, потому что этот тип имеет влияние на решения корпорации.

– Понятно, – отвечаю, жалея, что завела этот разговор. Все равно не смогу сейчас сказать про Машу, потому что разозлится, и вечер будет испорчен.

– Этот сукин сын продолжает ходить на работу и мозолить мне глаза, – говорит с досадой.

– Ты сказал дяде, что сделал его племянник?

– Он ответил, что мальчик оступился один раз.

– Думаешь, он наркоман?

– Нет, не думаю.

Мне почему-то полегчало от его слов. Может быть, не такая уж он плохая партия для Маши? Девочка поиграет с ним и бросит, как Тимура Токарева. Можно еще помолчать некоторое время, глядишь, проблема сама собой устранится.

– Пойдем в постель, – говорит он властно, и у меня пробежали мурашки от кончиков пальцев рук до ступней.

-37-

Мне не понравилось то, что Ксения продолжает интересоваться Востриковым. Не к добру это! Что-то она знает, но не хочет со мной делиться. Что ж, подожду, я терпеливый. Но обязательно выясню, в чем там дело.

Она сидит напротив меня и покачивает ножкой, обутой в домашнюю туфельку. Рассматриваю ее ножку и замечаю, что на ней чулки.

– Пойдем в постель, – командую тотчас.

Не терпится ее раздеть, накрыть своим телом и задать жару. Сердце пропускает удар, когда вижу хрупкое податливое тело в нижнем белье и в чулках на подвязках.

– Как же ты хороша, малышка, – шепчу.

Ласкаю горошины соски и схожу с ума от желания вклиниться в ее влажную щель. Быстро раздеваюсь и спрашиваю, где свечи-контрацептивы. Указывает пальцем на тумбу, иду туда голышом и достаю упаковку.

Ксения смотрит на меня жадным взглядом и спрашивает:

– Когда ты успеваешь заниматься спортом?

– На работе. Специально оборудовал спортзал.

Возвращаюсь к ней и провожу пальцем по влажным лепесткам.

– У тебя шикарное тело, – делает мне комплимент.

– Стараюсь, – разрываю блистер и ввожу в нее контрацептив.

Ксения возмущенно ахает и подается навстречу.

Едва я устроился на ней, как мой телефон оживает.

– Прости, – шепчу. – Нужно ответить.

Ксения обиженно сопит. Ей хочется немедленно почувствовать меня в себе.

– Да, Маша, – говорю в трубку и пожираю глазами голое тело, растянувшееся на постели. – Что-что? Ты где находишься? Откуда тебя забрать? Я не понял, ты пьяна, что ли? Так, никуда не уходи, ни с кем не говори! Поняла? Сейчас буду.

Отключаюсь и говорю Ксении:

– Зайка, прости, нужно бежать. Маша опять что-то начудила. Просит забрать ее. Не обижайся, ладно? Вернусь, как только смогу.

Целую в щеку обиженную малышку и одеваюсь. Разве я могу бросить дочь в каком-то гадюшнике?

Маша начала войну против меня. Я просто уверена, что с ней все в порядке, и она специально дернула отца, зная, что он сейчас со мной.

– Можно поеду с тобой? – спрашиваю.

– Оставайся дома. Не хочу злить Машу.

Теперь так будет всегда – он будет разрываться между мной и ней.

Одевается, берет с полки ключи от машины и, подмигнув мне, уходит. А я остаюсь лежать на кровати с противозачаточной свечкой внутри, которая теперь на фиг не нужна… Секса уже не будет – это точно. Не вернется он сегодня, Маша найдет способ удержать его дома подле себя.

Угораздило же меня влюбиться в отца подруги! Что теперь делать, как быть? Но одно я знаю наверняка: она не даст нам быть вместе.

Прождала его до часу ночи, потом легла спать. Ночью снились мертвые рыбы в аквариуме. Похоже, ничего хорошего вскорости меня не ждет…

Утром начались месячные – очень обильные, с сильной болью. Решила остаться дома. Куда мне на пары в таком состоянии? Выпила но-шпу и легла в постель.

В обед раздается звонок от Ростислава.

– Ты прогуляла мои пары! – рычит в трубку.

– У меня есть уважительная причина, – пищу в ответ.

– Да что ты! – передразнивает. – И какая же?

– Жуткие критические дни.

Замолкает и думает о чем-то своем.

– Как там Маша? – интересуюсь, не уверенная в том, что он меня все еще слушает.

– Да все нормально. Учи страховое право, потому что практику ты будешь проходить в Теплострахе, – говорит он жестко и отключается.

Слушаю гудки в трубке и офигеваю с него. Практика в его компании? Что за подарок судьбы? Так, где там учебник по страховому праву? Выучу все от и до. Тепляков – отличный мотиватор.

«И да, готовься к зачету. Приеду через три дня и лично приму», – добивает меня сообщением.

Что-что? Приедет через три дня? А ну понятно, если у меня пошли месячные, значит на фиг ему не сдалась в ближайшие дни – бесполезная для любовных утех! Всё, я обиделась!

«И попробуй не ответить хоть на один