Девочка, я тебя присвою. Книга 1 - Елена Безрукова

— Арх, ты там едешь? — спросил Данил.

— Да-да, еду, — отозвался я, заводя мотор. Пока трепались с Динкой, парни в гараже Питерского заждались меня на репетицию. — Извините, щас буду.

— Давай, — сказал он. — Без бас-гитары лажа получается.

— Еду.

Вскоре я уже выпрыгнул из авто у гаража Питерских и скорым шагом вошел внутрь.

Близнец что-то обсуждали между собой, настраивая инструменты. Точнее, настраивал синетазатор Назар, а Данил с барабанными палочками в руках сидел на стуле и болтал с братом.

— Я тебе говорю, что нечего с ней дружбу водить, — говорил он. — Ты видел, кто у нее крыша?

— Кто? — спросил Назар.

— Директор наш, вообще-то! — ответил Данил. — Ты вечно ничего не замечаешь.

— Ну и что? — пожал плечами его близнец. — Она что — по знакомству в школу нашу попала?

— Да уж точно не просто мимо шла.

— А тебя что это так заводит-то? — выпрямился Назар. — Ты с каких пор моей нянькой стал?

— Привет, — вклинился я, когда оказался возле них. — Чего у вас стряслось?

Близнецы, которые ругаются, да еще из-за какой-то девчонки — это то еще зрелище. Хотел бы я посмотреть на ту, что их умудрилась перессорить. Судя по тому, что я случайно услышал — тоже новенькая в их одиннадцатом классе, как Кристина… Видимо, весело не только мне одному в этом году.

— Ничего, — хором отозвались одинаковые и протянули мне руки. — Привет!

— Так о ком вы говорили сейчас?

— Ой, об одной Бэмби…

— Не называй ее так! — перебил брата Назар.

— Какая тебе разница, как я ее зову? — повернулся Данил к своей копии.

— У нее есть имя. Неуважительно девушкам какие-то клички давать.

— У нее такое имя, что я его запомнить даже не могу. Наградили же папа с мамой…

— Очень красивое имя! Агния.

— Да хоть Глаша! Бэмби проще и ей лучше подходит.

— Не этой ли Бэмби ты песни сочиняешь, Данил?

— Парни, я все еще здесь, — снова обозначил я свое присутствие.

Они оба замолчали, хмуро сверля взглядом друг друга. Или Даниил просто не захотел отвечать на вопрос о том, кому же посвящены новые песни…

— Мы репетировать-то будем?

— Будем, — ответил Назар. — Ты только своего друга в чувство приведи сначала.

Он указал головой на Питерского. Он в самом деле как-то странно сидел, я даже не сразу заметил. Плечи опущены, голова опущена, а спор братьев словно вообще мимо него прошел. Что это с ним?

— Привет, — тронул я его за плечо.

Роман не отреагировал даже когда я подошел к нему и протянул руку.

— А? — обернулся он, словно вынырнул из бассейна. — Привет, да.

Он пожал мою руку в ответ.

— Ты чего такой?

— Да… — замялся он. — Катя… Она будет со мной жить.

Я так и сел на задницу рядом с ним от такого заявления.

— Чего? — уставился я на него. — В смысле?

— Ну, то есть, не со мной, конечно, — пояснил Роман, который явно волновался, когда говорил об этом. И он еще будет врать, что не любит Рыжую? Да его трясет от мысли, что она будет где-то рядом. — А в моей семье.

— Зачем? — ничего не понимал я.

Сложно себе представить ситуацию, в которой Романова вдруг переехала в дом своего злейшего врага Питерского…

— Мой отец согласился взять над ней попечительство, — ответил Рома.

— А зачем ей…

— Бабушка у нее умерла, — с горечью сказал он. Я прямо ощущал, как он горюет вместе со своей Рыжей даже на расстоянии. — Она одна у нее, и…

— Ее отправят в детский дом? — подхватил я мысль.

— Уже нет, потому что отец согласился ее забрать. Она…уже с нами в доме.

Я снова уставился на него.

Неужели он пошел ради своей заучки на такое?

— Ты сам попросил отца забрать ее?

— Да, — ответил Питерский после недолгой заминки. — Только не говори никому, ладно?

— Ты хочешь, чтобы она не знала ничего?

— Да. Она будет думать, что это решение отца и его идея.

— Дурак ты, Питер, — сказал я ему.

— Почему это? — не понял он.

— Тебе такой шанс выпал с ней подружиться, а ты даже не можешь признаться, что спас ее от беды. Это же хорошо. Ты бы герой в ее глазах был.

— Подружиться? — задумчиво переспросил Роман.

— Ага.

— А кто тебе сказал, что я хочу с ней дружить? — встал он на ноги.

Я же закатил глаза. Опять завел свою шарманку…

— По твоему поведению все видно, Ром, — встал я на ноги тоже. — Ты что — девчонку даже в такой ситуации прессовать дальше собираешься?

— Нет! — рявкнул он. — Я сделаю все, чтобы она больше никогда не плакала.

— Вот и работай в этом направлении, — хлопнул я по плечу влюбленного дебила, который никак не может сам себе в этом признаться, но говорит это вслух разными другими способами. — Может, помощь нужна какая? Давай организуем. Я отцу скажу, он поможет с похоронами.

— Да, давай…

— Ну все, поможем ей, че ты переживаешь.

— Ей больно.

— Еще бы. Вот и будь рядом сейчас. И будь другом.

Питерский задумчиво посмотрел на меня, и мы поняли друг друга без дальнейших слов. Пора ему брать инициативу в свои руки. Тем более, что Романова сама трясется вечно при стычках с Ромкой — она сама к нему неровно дышит. Пора уже этим идиотам как-то сойтись и не бесить других своими скандалами на весь класс!

— Ну а теперь давайте порепетируем, раз кости девчонкам мы перетерли!

— Кстати, как твоя Белая Коза? — подколол меня Рома, надевая ремень гитары через голову.

— Да и ты! — ответил я, делая тоже самое с бас-гитарой. — Даниил, хватит обсуждать свою Бэмби! Давай нам жару и ритма!

52

КРИСТИНА

Пока я болела, мы не поднимали тему вечера свадьбы родителей. Мне было так плохо, что даже вызывали врача. Пять дней ушло на то, чтобы я снова начала вставать, есть и мой нос перестал быть похож на помидор и снова стал дышать.

Еще Архип своим странным поведением не добавляет оптимизма.

Что ему нужно? Я его вообще не понимаю.

Это игра такая у него?

«Нравишься ты мне!» — ага, как же, так и поверила!

Опять что-то придумал вместе со своей мерзкой Динкой. Хотя они как-то явно меньше общаются сейчас, и сводная сестрица ходит как в воду опущенная. Она такая только если поссорилась с «любимым».

— Кристиночка? — тихо поскреблась ко мне мама. — Тебе сегодня получше?

Мама сделала такой вывод по