Телохранитель для дочери друга - Стелла Кьярри

– Понятно… – задумываюсь.

– Как съездил?

– Нашел кое-что любопытное. Письмецо с предупреждением, аккурат под дверцей разбитого кабриолета.

– Брата прихлопнули, решили взяться за Риту?

– Похоже на то. Только из девушки сложно вытянуть правду. А сейчас она, и подавно, ничего не скажет – с бутылкой заперлась в спальне.

– Пьяную бабу проще разговорить, а уж тебе так вообще. Утешь, приласкай, она тебе все выдаст.

– Спасибо за совет, – морщусь, представляя, как обрадуется Марго, если я сам к ней приду.

Бросаю взгляд на дверной проем. Марина все еще в ванной. Трудно представить, что Егор приставал бы к няне своего ребенка, учитывая, что специально нанял ее, чтобы освободить свое драгоценное для утех с молодой женой. И Рита была вполне довольна, до тех пор, пока… пока Марина не украла ее кольцо? Бред… встряхиваю головой и бьюсь затылком о шкаф. Черт! И зачем его поставили с этой стороны?! Очевидно, что с другой стороны он бы смотрелся лучше!

Точно! Попробую посмотреть на ситуацию с Ритой и Мариной с другого ракурса. Если нянька не представляла угрозу семье с позиции любовницы… то вполне могла мешать Рите в ее похождениях.

Что-то долго она не выходит из ванной.

Дергаю ручку. Заперто. Еще и еще раз. В голове слишком быстро сменяются картинки возможных событий, поэтому я решаю не церемониться и ногой вышибаю замок. Нужно было сделать это раньше!

Окно открыто, комната пуста. Марина сбежала, вместо того, чтобы признаться. Бью кулаком по стене. Упустил! Хватаю телефон и набираю Руслана.

– Марину за территорию не выпускать. Найти и задержать. Немедленно. Игоря к Амалии, глаз, чтобы не спускал и никого к ней ни на шаг!

– Что происходит?! – голос Лейлы немного отрезвляет. – Ты выбил дверь?! Окончательно с катушек слетел?! Сергей уже давно уехал, если из-за него так стараешься!

– Прости. Я установлю новую. Чуть позже, – касаюсь пальцем ее подбородка, наблюдаю, как она закипает. Такая взрывная малышка… мы с ней во многом похожи. Только я научился сдерживаться и оставаться с холодной башкой. Но делать это становится все сложнее, когда опасность нависает над теми, кто дорог. – Мне нужно поймать Марину. А после я зайду к тебе и все расскажу. Хорошо?

Молчит. Облизывает губы, обдумывает мои слова.  Хочется все бросить и заняться наконец тем, чем собираюсь уже давно. Разобраться в себе и в наших отношениях. Объясниться. Но мне приходится бегать за глупыми няньками, прикрывать чужие задницы, решать дела и разгадывать загадки, оставленные мне Егором.

– Жди меня в своей комнате. Не уходи никуда, пожалуйста, дома безопаснее, – шепчу и ухожу. Оставшись, буду туго соображать. А я и так слишком затянул с этим делом.

Найти сбежавшую не составляет труда. Беру ее под руку и веду в машину.

– Куда вы меня повезете? – бледнеет, чуя неладное.

Молчу.

– Я не убивала Егора! Отпустите меня, прошу вас!

– Сиди тихо, – бросаю на нее многозначительный взгляд. – Если вспомнишь что-то, что раньше не вспоминалось, можешь говорить. Это поспособствует твоей безопасности.

Девушка закрывает руками лицо и начинает тихо плакать. Терпеть не могу все это! Хочется высадить ее где-нибудь в поле и оставить все как есть. Егора не вернуть. Но у него остались дети. И я обязан довести дело до конца. Поэтому сжимаю руль и еду в офис Храмова. Сегодня выходной, и вряд ли нам кто-то помешает.

– Выходи. Без глупостей, – киваю Марине. – Знаешь, что я любого из-под земли достану. А если невиновна, тебе нечего бояться. Но ты обязана рассказать мне правду. В твоих интересах мне помогать. Поняла?

– Да.

Проходим пост охраны. Веду ее в кабинет руководства. Пока он пустует. Наверное, для Лейлы придержали. Вот только она похоже не слишком стремится занять отцовское кресло.

– Где Егор хранил детские вещи?

– В шкафу.

– Открывай.

– Я?

– Ты.

Несмело подходит к шкафу и трясущимися руками отодвигает дверку. Какие-то вещи, папки, хлам… тут бы не мешало разобраться.

– Тут много всего…

– Ты знаешь, что мне нужно.

– Сумка?

– Да. Ты оставила ее Егору, так?

– Нет… в тот день Ильдар вынес мне Амалию. Он сам забыл передать мне детскую сумку… мы вспомнили, когда стали отъезжать. Я позвонила Егору Алексеевичу, но он уже не ответил.

– А перед этим?

– Он спрашивал меня про порошок от головной боли. Здесь ничего нет.

Оглядываю кабинет. Куда бы я положил то, что мне мешает?

– Скажи, чем занималась малышка, когда находилась в офисе Егора?

– Сидела в манеже. Егор Алексеевич боялся, что дочь испортит его бумаги. Поэтому включал ей мультфильмы и сажал туда.

Снова открываю шкаф. Рваная коробка от манежа, собранного, видимо, впопыхах. Вытряхиваю содержимое: каркас, сетка, подушки, плед…

– Вот она! – Марина наклоняется к неприметному рюкзачку.

Беру в руки сумку и поспешно вытряхиваю ее содержимое на стол. Салфетки, бутылки, сменная маечка, носовые платочки… и кошелек с лекарствами. Марина выглядит так, словно сейчас рухнет в обморок.

– Какой порошок ты давала Егору? Этот?

– Да.

– Где ты взяла его?

– В аптеке. Он универсальный. Противовоспалительный и обезболивающий. Я сама его принимала перед ним!  И даже давала ребенку! – закрывает ладонями лицо. – Он безопасный! Детям от года разрешен!

Хочется верить. Сую баночку в пакет и убираю в карман. Прихватываю заодно и остальные лекарства из детской аптечки. Отдам на экспертизу, а после этого будем делать выводы.

– Молодец. Нужно было сразу сказать мне все честно. А теперь мы поедем к моему другу. – Киваю Марине в сторону двери, и она покорно идет на выход. Оборачиваюсь прежде, чем уйти. Бросаю взгляд на кресло Егора и представляю, как он смотрит на меня. Серьезно. Хмуро.

«Ничего, дружище, скоро мы все взодхнем с облегчением. Мы найдем виновных и накажем их. Отлично, ни так ли? Ты ведь хочешь, чтобы их наказали?..»

Видение исчезает, так и не ответив на мой вопрос. Я запираю кабинет, и мы вместе с Мариной покидаем контору.

* * *

Петрович не удивляется. Он уже видел справку о смерти и в курсе, чем отравили Храмова.

– Марина, вы говорили полиции про порошок?

– Нет.

– Почему?

– Потому что не считала нужным. Он часто спрашивал у меня что-то. Носовой платок, салфетку, таблетку… я не предавала значение этому.

– А если я скажу вам, что в банке находилось не противовоспалительное средство, а сильнейшее снотворное? Вещество, которое стало причиной смерти Храмова. Что вы можете ответить на это?

Девушка бледнеет и пошатывается. Либо она сильно напугана, либо действительно не знает о том, что было в аптечке.

– Сядь.