Телохранитель для дочери друга - Стелла Кьярри

Марина быстро выпивает седативное и, немного успокоившись, приходит в себя.

– А теперь говори все, что знаешь. Иначе прямо сейчас я отвезу тебя в участок и сдам ментам.

– Хорошо. Но вы должны мне поверить. И обещать, что не позволите никому мне навредить!

– Гарантировать что-либо я смогу только после получения исчерпывающей информации. У тебя нет вариантов, Марин.

Нянька Амалии вздыхает и обхватывает себя руками, собираясь что-то сказать. Но ее признание прерывает звонок. Да что за черт?!

– Алло?!

– Владимир Романович, у нас проблемы.

– Что опять?

– Маргарита Храмова…

– Что?

– Рус пошел проверить по вашему требованию и нашел ее без сознания… Лежала в своей спальне.

– Скорую вызвали? Жива?

– Да. Я оказал первую помощь. Врач с минуты на минуту приедет.

– Хреново. Что-то еще?

– Я нашел у нее на столе записку с угрозой.

– Ясно. Скоро буду. Держи меня в курсе.

– Что случилось? – еще сильнее бледнеет Марина.

– Рита учудила. Видимо, надоело жить. Если, конечно, ей не помогли, как и Егору… Чуешь, пахнет проблемами?

– Я не при чем! Клянусь!

19

Лейла

Меня пугают звуки сирены. Первая мысль, что-то с Татьяной Михайловной или Амалией. Поэтому я буквально выскакиваю в холл и вижу, что Риту укладывают на носилки. Как бы я ни относилась к ней, как бы не презирала… но вид ее бледного лица и прикрытых глаз наводит ужас.

– Что с ней? Скажите, что произошло?!

Рус отодвигает меня в сторону.

– Мы успели. Врачи помогут.

– Почему она в таком состоянии?! Игорь? Скажи что-нибудь! Где Вова?!

– Лейла Егоровна, прошу вас, не волнуйтесь, присядьте, – охранник позволяет себе взять меня за руку и перекрыть путь. Поэтому я могу лишь наблюдать, как уносят Риту и грузят ее в скорую.

– Татьяна Михайловна у себя с Амалией. Вам сейчас тоже лучше пойти к ним.

Киваю. А что остается делать? Только ждать объяснений и новостей. И почему-то мне кажется, что хороших вестей не дождаться.

– Вы знаете, что произошло?

– Нет, я так же как и ты в полнейшем неведении! – женщина разводит руками, прижимая к себе мю сестру. – Слышала только обрывки фраз про отравление. Рус и Игорь вовремя нашли Риту. Может быть, что-то было в шампанском? Сколько она выпила?

Начинаю судорожно проматывать в голове произошедшее. Обед, пропажа Марины, взволнованный Владимир, его разговор о том, чтобы няню срочно нашли… Кроме нас и охраны дома были еще Татьяна и Сергей. Но он точно не мог сделать ничего плохого, потому что ушел раньше. А Татьяна Михайловна… нет!

– Мне кажется, я понимаю… ее отравила Марина… Вова велел ее задержать и не выпускать! – сама не могу поверить в то, что слетает с губ.

– Господи помилуй! – бледнеет Вовина мать.

– А если она виновата и в смерти моего отца?! – мысль страшным ударом отдается внутри. В глазах темнеет.

– На, выпей водички… – протягивает мне стакан. Смотрю на воду не мигая. Происходящее вокруг заставляет бояться собственной тени. Но нет, Татьяна Михайловна точно не желает нам зла. Ведь так? Дрожащими руками беру и делаю глоток. Обычная вода. Кажется, я слишком сильно накрутила себя. – Вовка приедет и объяснит нам. Вот увидишь, все не так плохо. Рита придет в себя, а Марина… Я наблюдала за ней. Не верю, что она может кого-то убить. Будем надеяться на лучшее. Подождем.

Владимир приезжает спустя бесконечно долгие часы. Бросается в глаза что он один и очень обеспокоен. Даже не скрывает этого.

Выбегаю ему на встречу, но замираю на полпути. Стою, смотрю на него. Он на меня. Не выдерживаю, делаю первый шаг, а потом еще один и еще. Раскрывает объятья, принимает меня, не отталкивает.

– Как ты? Как Амалька? Мама?

– В порядке, – шепчу, прижимаясь к его груди. Столько вопросов, но в эту минуту мне нужно твердо знать, что мы под его защитой. Что я могу положиться на него.

– Хорошо.

Слышу за спиной шаги. Татьяна Михайловна выходит из комнаты и смотрит на нас, затылком чувствую ее взгляд. Но это не мешает мне продолжать обнимать ее сына. Не могу заставить себя отойти и потерять свою единственную опору.

– Рита в больнице. Будет жить. Но я пока не говорил с ней, состояние нестабильное.

– А Марина? С ней что? – в голосе тревога.

– Временно под наблюдением. Но ей тоже ничего не угрожает. Мы с ней еще не до конца все обсудили, поэтому пришлось временно ее задержать.

– Это она убила моего отца? – шепчу одними губами.

– Ты уверена, что хочешь знать, как на самом деле было дело? – серьезно спрашивает Вова, убирая мои волосы за ухо.

– Да. Я готова узнать правду, какой бы она не была. Хочу убедиться, что моей сестре ничего не угрожает и виновные будут наказаны.

– Я все расскажу, но нужно еще кое-что уточнить. Сейчас не смогу дать тебе исчерпывающий ответ на все твои вопросы. Доказательство вины или оправдание не может основываться на словах и моих домыслах.

Разочаровано отстраняюсь. Такого я не ожидала.

– Ляль, – снова возвращает меня в объятья, – главное, что вам с Амалией ничего не грозит. Клянусь! Но прежде, чем выносить такие серьезные обвинения, нужно дождаться результатов экспертизы. Дело не такое простое, как могло показаться сначала.

– Хорошо, – соглашаюсь. Что еще остается?

– Идем на кухню. Я жутко устал и страшно голоден. Мясо осталось?

– Да…

Татьяна Михайловна молча наливает нам успокаивающий чай. Амалия спит под присмотром Игоря. Честно говоря, сегодня такой долгий день, что нам всем пора отдохнуть. Но как уснуть, если в голове столько вопросов?!

– Пойду я, пожалуй… нужно «подышать» и успокоиться. Иначе давление подскочит. Буду у Амалии.

– Татьяна Михайловна, вам удобно на раскладушке? Мы сейчас уйдем, ложитесь на диване, здесь.

– Нет, мне спокойнее там. С малюткой. Пока ничего не ясно, буду караулить ее на пару с Игорем. Вов, ты бы тоже здесь ночевал. Хватит прятаться в избушке. Дом большой, – настаивает она.

Вова не отвечает, ковыряя ложкой сахар. Знаю, что он вызвал еще ребят на охрану периметра. Видимо, есть необходимость.

– Доброй ночи.

– Доброй…

Остаемся вдвоем. Молчим.

– Слушай, сегодня, в общем, я перегнул малость. Извини.

– Принято.

– Просто не очень нравится, когда на горизонте чужие мужики маячат. Если решишь с ним пойти на свидание…

Распахиваю глаза. Ну и дурак же он!

– А можно я вообще не буду никуда ходить?!

– Это было бы замечательно.

– Вот и договорились.

– Ляль.

– Что?!

– Ничего. Ложись спать. Время позднее.

– Может хватит ходить вокруг да около? – злюсь, вырывая ложку у него из рук. – О