Телохранитель для дочери друга - Стелла Кьярри

Давлюсь чаем.

– Я своего сына хорошо знаю. То, что он относится к тебе по-особенному, я сразу поняла. И это совершенно другая «симпатия», не такая какую проявляет к Амалии. И что он по этому поводу комплексует и бесится, тоже к гадалке не ходи.

– Почему?

– Потому что считает себя слишком взрослым. Поэтому и ведет себя так странно. Я сначала понять не могла, что происходит. А за обедом все на свои места встало. И поведение Риты только подтверждение тому.

– Правда? – смотрю на нее с надеждой.

– Правда.

– Но ведь он знает, как я к ней отношусь…

– Вова не может выгнать твою мачеху на улицу без веских причин, сама подумай. Это не его дом. Он принадлежит всей семье Храмовых, в том числе и Рите. Тут либо судиться, либо продать дом через полгода и делить имущество по закону.

– Полгода… огромный срок, чтобы терпеть ее под одной крышей.

– Я так считаю: за нас все уже давно решено на небесах. Когда время придет, все само собой уладится. Торопить события или, наоборот, откладывать надолго не надо. Всему свой черед.

– Значит, к совершеннолетию Амалии все встанет на свои места. И я к тому времени в глазах Вовы, может быть, подрасту…

– Помилуй, тогда внуков точно не увижу!

Краснею. Если о свадьбе мечтает каждая девочка с детского сада, то к рождению ребенка я точно не готова.

– А если серьезно, то тебе надо доучиться в колледже, чтобы профессию получить, а уж потом и про детей думать. Ну конечно, если раньше получится, всегда есть возможность сделать паузу и взять академический отпуск… – добавляет, хихикая и окончательно вгоняя меня в краску. – Ладно, не буду тебя смущать. Лучше расскажи какие у тебя планы и мечты на будущее.

– Честно говоря я совершенно не желаю работать юристом. Мне очень не нравится учиться там, куда устроил меня отец.

– А почему не переведешься?

Пожимаю плечами.

– Мое мнение никто не спрашивал. Само собой разумеющийся факт.

– Если бы ты могла выбирать, куда бы пошла?

– Меня всегда интересовала мода. Я люблю работать на показах, обсуждать новые коллекции, подбирать вещи… у меня даже есть альбом с набросками. Честно говоря, я так и не решилась показать его никому… после того как папа случайно нашел его и начал меня ругать, что я трачу время впустую… Тогда мама впервые не согласилась с отцом и заступилась за меня, сказав, что я неплохо рисую. А на следующий день она отвезла меня в художественную студию. Тайком от отца. Правда занималась я там не слишком долго. Потом пришлось бросить из-за отъезда за границу.

– Покажешь?

– Вам правда интересно? – удивленно смотрю на Татьяну.

– Да. Я тоже люблю моду и даже подписана на несколько известных стилистов, – хохочет.

После нашего личного разговора мне очень хочется показать свои наброски. Поэтому я отправляюсь к себе, стряхиваю пыль со спрятанного альбома и несу его вниз.

Женщина улыбается, и мы вместе обсуждаем эскизы до тех пор, пока не приезжает Вова. Он выглядит уставшим и не слишком довольным. А вот я, наоборот, очень рада его видеть. Наверное, после слов Татьяны Михайловны у меня в душе появляется надежда на возможные отношения. Хочется найти подтверждение в его глазах, и я пытаюсь разглядеть хоть что-то кроме сухой сосредоточенности и нахмуренных бровей.

– Чай? Кофе? – предлагает, смотря на сына.

– Не хочу. Поговорить надо.

– Говори, – кивает на стул.

– Наедине.

От его тона радостный настрой сходит на нет. Удивительно, но всего лишь парой фраз он может влиять на мое ощущение реальности. Забираю альбом и собираюсь уйти. Жаль, что Татьяна Михайловна заблуждалась на его счет. Он совершенно равнодушен ко мне. Возможно, и ко всему в этом мире. Вместо сердца у него кусок льда, который не растопить, как ни старайся.

– Лейла, ты замечательно рисуешь. Не бросай. Твое хобби может перерасти в нечто большее, главное – продолжать идти к цели.

– Спасибо вам, Татьяна Михайловна. Жаль, что не все цели достижимы. – опускаю голову и ухожу к себе. Амалия спит, и даже она не сможет сейчас вернуть мне хорошее настроение.

Владимир

– Вов, ты бы помягче с ней… посмотри, как она тебя ждала! А сам вместо того, чтобы ей улыбнуться, выгнал.

– Давай без нотаций. Башка болит.

– А кто если не я? Кто еще тебя научит?

– У нее Сережа есть, вот пусть и улыбаются друг другу. А я человек серьезный.

– Ну вот и ты туда же… Может, вам с ней надо было наедине поговорить? А не по очереди друг на друга жаловаться?

– Она что, она на меня жаловалась?!

– Нет… – спохватывается. – Ладно, говори чего хотел.

– Это ты мне скажи, чего там Ляля недовольна?

– Мало внимания ей. Замуж она хочет. Любовь, морковь…

– Да ладно? Значит, не успел я из дома уйти, а Сергей тут как тут?! И она сразу согласная на все? Ну и ну… – сжимаю кулаки. – Ладно, молодого бы нашла…а тут старый козел! Нет уж… Потолкуем с Филатовым, видать, забыл, где его место.

Мама смотрит на меня и вместо того, чтобы согласиться, начинает смеяться.

– Не вижу ничего смешного!

– Дурак ты, Вова… Девчонка только про тебя и говорит, влюблена как кошка, а ты все каких-то соперников ищешь. С кем бы повоевать… Иди к ней и скажи все как есть. Признайся.

– В чем? – смотрю на мать, никак не могу понять, чего она от меня хочет. – Она сказала тебе, что любит меня?!

– Ладно, разбирайтесь сами. Что-то я устала. Да и чемодан еще не собранный.

– И не собирай. Останешься пока здесь.

– Ты же сам меня вчера домой отправлял…

– Планы меняются. Лишние глаза и уши не помешают.

– А как же…

– Вот.

– Боже мой! Это кто тебе это написал?

– Мне? – хмыкаю. – Такой смелый еще не родился. Это Рите подсунули. Влипла наша барышня, по самое не хочу.

– Надо ей помочь…

– Или не надо, может, и поделом.

– Бог с тобой… Думаешь?..

– Я ничего не думаю, только факты. Марина как себя вела?

– Тихая, скромная. К Рите не суется, обходит стороной, как будто бы побаивается. Она же ее уволила, да еще и в краже обвиняет. Как тут не испугаться?

– Надо мне с ней еще разок пообщаться. Все никак не выходит, мешает кто-то. Кстати, Рита и мешает в основном, – задумчиво чешу подбородок. – В общем, поездка твоя отменяется. Остаешься с нами.

Решаю, не откладывая поговорить с няней Амалии, пока никто не нам мешает.

Марину нахожу в саду. Сидит на качели, поглядывая на спящую девочку.

– Как успехи?

– Да ничего, вроде бы…