Сыночек в награду. Подари мне любовь - Вероника Лесневская

– На этот раз меня интересует не столько твоя юридическая фирма, хотя у тебя там все профессионалы и работают на совесть, – продолжает говорить, наблюдая, как я двумя пальцами беру подозрительный конверт. – Мне потребуются конкретно твои… кхм… навыки, – произносит с особой интонацией. – Ты еще занимаешься бракоразводными процессами?

Во время короткой паузы бросает мне, прикрыв динамик ладонью: «Риелтор вернул деньги». Приоткрыв бумажный сверток, заглядываю внутрь. Пальцем быстро пролистываю внушительную стопку крупных купюр.

– Здесь больше. И они ваши, – упрямо кручу головой.

Возвращаю конверт на стол, аккуратно двигаю его к Тимуру. Но строгий взгляд заставляет меня растеряться.

– Надбавка за моральный ущерб, – отмахивается. – И я не понимаю, о чем вы. Возьмите деньги, – неожиданно накрывает мою руку своей, останавливая.

Не понимаю, что происходит, а последние мысли выветриваются из головы. Ведь все, о чем я могу думать в этот момент, – это обволакивающее тепло грубой мужской ладони. Тяжесть, которая парализует всю меня и не позволяет пошевелиться. Прикосновение жестких пальцев, что впиваются в мою кожу, обхватывая кисть.

– Да, отлично, – вздрагиваю от громкой фразы Тимура, адресованной собеседнику. Высвобождаю руку из его капкана, отвожу взгляд. – Нет, Константин, развод нужен не мне. Ты же в курсе моей ситуации. И я не собираюсь больше… – осекается, покосившись на меня.

Делаю вид, что не вникаю в их разговор, хотя суть поняла. Сопоставила факты, вспомнила все, что мне рассказывали о Тимуре – и самостоятельно сделала выводы. После гибели жены он не намерен больше вступать в брак. Поставил крест на себе, превратившись в волка-одиночку. Об этом буквально вопит все: его небрежный вид, пустой дом, острое желание избавиться от бизнеса. Редко встретишь такого патологически верного мужчину. И любящего… Но почему-то эта мысль неприятно царапает мою душу.

Наверное, всему виной зависть. Меня никто не любил так одержимо. Отца я не знала, мать умерла, когда мне было три года. Муж… Я пыталась найти в нем те чувства и эмоции, которых меня лишила судьба. Но ошиблась…

Впрочем, после предательства Игоря я тоже не вижу рядом с собой ни одного мужчину. И вряд ли смогу довериться кому-то. А тем более, поставить под удар Владика. Он привяжется, а потом уже новый «папочка» выставит нас за дверь? Не хочу, чтобы сын проходил через все это. Сама обеспечу его. Заменю обоих, зато никогда не предам.

– Есть один нюанс, Константин, – напряженным тоном уточняет Вулканов. И поглядывает на меня с сомнением. – Тебе придется защищать права… девушки, – подчеркивает так, будто это проблема. И мне становится не по себе от одного его вида, настороженного и мрачного. – Я в курсе твоих принципов и особенностей оказания услуг. Но здесь совершенно другой случай. Ты сам поймешь, когда узнаешь детали. А если нет… считай, что помогаешь лично мне. Для меня очень важен этот развод, – чеканит чуть ли не по слогам.

Очередная пауза выбивает меня из колеи. У меня нет полной картины и всей информации о загадочном Константине, но я чувствую Тимура. Подмечаю, как темнеет его взгляд, как меняется лицо, как напрягаются и без того мощные мышцы. И подсознательно ощущаю: что-то идет не так.

– Меркуновы… Игорь и Ева, – проговаривает, едва не скрипнув зубами. Пара секунд кажется вечностью. А следующая фраза становится смертельным выстрелом. – Он уже твой клиент? Я понял…

Глава 32

Вулканов бросает трубку первым. Тянет руку к покрытому щетиной подбородку, потирает нервно, проходится по щекам. И издает тяжелый вздох.

– Константин Воскресенский – владелец крупнейшей юридической фирмы в городе, – негромко поясняет мне Тимур, не прекращая гипнотизировать взглядом телефон. – На их счету ни одного проигранного дела. Кроме того, он сам – лучший специалист по бракоразводным делам, но занимается этим, так сказать, ради своего удовольствия. Можешь считать, что это хобби.

– Странное хобби – рушить семьи, – пожимаю плечами.

– Семьи рушат сами люди. Константин лишь делит имущество, – хмыкает задумчиво. – Воскресенский – ярый женоненавистник, и у него есть свои на это причины. Поэтому он отстаивает права исключительно обманутых, как он считает, мужей. Обдирает их жен до нитки и оставляет ни с чем. За этим к нему и идут, – хрипло откашливается. – Повторюсь, ни одного проигранного дела. И ваш развод Меркунов уже оформляет у Воскресенского. Понимаешь, что вас с сыном ждет? Он не оставит вам ни гроша.

– Мне не нужно ничего от Игоря, пусть подавится, – бросаю с обидой, а у самой слезы на глазах выступают.

Искренне не понимаю, почему муж поступает так со мной? Не скупится платить Воскресенскому – лишь бы ударить по мне как можно больнее. Наказать безжалостно. Но за что?

Смахиваю влагу со щек, прячусь от испытывающего взгляда Тимура. Нервы расшатаны. А новость от юриста окончательно подкосила меня.

– Нет, это неправильно. Игорь должен поплатиться за все. И обязан обеспечить родного сына, – подытоживает, а я закусываю губу, думая о проклятом тесте ДНК. – Ладно, разберемся, – по-своему успокаивает меня Вулканов. Сдержанно, небрежно, немного дико.

Киваю послушно, мельком цепляюсь взглядом за конверт. Размышляю. Мужчина, которого я считала любимым мужем, пытается лишить меня всего, а посторонний человек… не задумываясь, помогает и не жалеет денег.

– Заберите, пожалуйста. Это же вы мне в ту ночь передали деньги, – сипло всхлипнув, все-таки подталкиваю сверток к нему.

Тимур обводит его пустым взглядом, поднимает глаза на меня, но сам витает в своих мыслях.

– Если я помогаю кому-то, то не делаю это в долг, Ева, – выдает ровно, убедительно, но с легким налетом обиды. – Ребята Воскресенского нашли вашего «риелтора». Он оказался другом хозяина. Тот перед длительным отъездом отдал ему ключи и попросил присмотреть за квартирой. Друг решил, что такая площадь не должна простаивать без дела и предложил вам. Вот только у супружеской пары в поездке что-то не заладилось, и они вернулись раньше времени. А в квартире вы. Хозяин не стал вызывать полицию, чтобы товарища прикрыть, и жене ничего не сказал. Вместо этого забрал договор и выставил вас за порог. Сейчас обоих привлекли к ответственности за