Овертайм - Ава Хоуп

и от сладости этого поцелуя все мое тело покрывается мурашками. Из чувственного поцелуй молниеносно превращается в глубокий, дерзкий, жадный. Своей ладонью обхватываю ее грудь, перекатывая между пальцами сосок. Эбби выгибается и стонет, а затем резко отталкивает меня.

— У меня же блинчики на плите! — восклицает она.

Эбигейл спрыгивает со столешницы и бежит к сковороде, на которой блинчики превратились в угли. Она бросает на меня недовольный взгляд и сурово произносит:

— Спрячь свой член в штаны и тащи свою задницу завтракать.

Черт, какая она сексуальная, когда делает вид, что злится.

После секса Эбби еще не успела надеть футболку и сейчас стоит у плиты совершенно обнаженная. Она берет салфетки и вытирает свой живот. От этого ее груди трясутся и сводят меня с ума.

Матерь Божья.

Мой член снова в боевой готовности.

— Малышка, тебе бы тоже не помешало одеться. Хватит ломать мой член.

Она стоит на моей кухне, улыбается, наливая тесто в сковороду, и я ощущаю счастье. Можно же быть счастливым со сломанным членом?

Глава 29

Thirty Seconds to Mars, Halsey — Love is Madness

Эбигейл.

За последние трое суток я кончила двенадцать раз. Я говорю вам об этом не для того, чтобы вы завидовали мне. Хотя, завидовать есть чему, согласитесь. Рид О'Хара — чертов Бог секса. Нужно поинтересоваться, в год кого он родился. Ставлю на то, что в год кролика. Гребаный сексуальный маньяк.

Десять минут назад Рид уехал на тренировку, успев до этого довести меня до очередного яркого оргазма, от которого я все еще прихожу в себя, сидя на его террасе. Легкий ветерок ласково развевает мои длинные волосы. А вдалеке слышны крики чаек. Запрокидываю голову назад, подставляя лицо солнечным лучам, и улыбаюсь.

Сегодня новый спонсор «Орлов» устраивает какой-то благотворительный вечер, на котором должны присутствовать все игроки клуба с их семьями. Не люблю такого рода сборища, но выбора у меня нет. Я хочу быть там со своим парнем.

До сих пор не верится, что мы вместе.

Учитывая количество моих психических отклонений, искренне верю, что все это не окажется каким-то экспериментом моего психиатра с ролевой игрой в стиле «Острова проклятых»107. И что мы с Ридом и в самом деле вместе.

Потому что я люблю его. До сумасшествия.

Мои мысли прерывает звук айфона, сигнализирующий о новом сообщении:

Рид: Я никогда не трахался без резинки.

Я закатываю глаза и отвечаю:

Я: Я никогда не прыгала с парашютом.

Ответ приходит сразу же:

Рид: Что??

Я: Что что? Разве мы не играем в игру «я никогда не»?

Рид: Ха ха.

Рид: Нет.

Рид: Хочу трахнуть тебя без резинки.

Рид: Ты по-прежнему считаешь, что мы играем в какую-то тупую игру для подростков?

Я: Нет, теперь я думаю, что ты спятил.

Я: Через три минуты у тебя начнется тренировка. Можешь подумать о чем-нибудь кроме секса?

Рид: Могу, когда окажусь на льду.

Рид: А пока я могу думать только о том, как хочу оказаться в тебе.

Рид: Все, иду на лед.

Рид: Запиши мне сексуальное видео. Подрочу в душе после тренировки, если, конечно, буду жив. Зелински все еще смотрит на меня взглядом Каннибала.

Я громко смеюсь. Ну какой же он идиот. Надеюсь, вечером он будет вести себя прилично.

После тренировки «Орлы» сразу же поедут в Ратушу Лос-Анджелеса, на 27-м этаже которой будет проходить благотворительный вечер. Так что мы сможем заняться сексом не раньше, чем через девять часов. Возможно, данный период воздержания покажется вам вполне нормальным, но мы ведь говорим о Риде. Он хочет меня постоянно. И, что самое удивительное, мое тело тоже безудержно желает его.

Облокачиваюсь головой на спинку кресла, и блаженная улыбка вновь озаряет мои губы.

— Я очень рада, что у тебя был секс. Но не искренне!

Распахиваю глаза и поворачиваюсь на голос Джессики, которая стоит в дверях, скрестив руки на груди.

— Почему ты еще не одета? — недовольно интересуется она.

— Я одета.

Джессика осматривает меня с ног до головы и тяжело вздыхает. Я тоже наклоняю голову и смотрю на белую широкую футболку Рида и короткие джинсовые шорты.

— То есть ты собираешься ехать в этом? — она смотрит на меня так, словно на мне мешок для собачьих экскрементов.

Я не понимаю, что ей не нравится. Так ходит половина Лос-Анджелеса.

Видя мое замешательство, Джесс восклицает:

— Это же «Кристиан Диор», Эбби!

— А-а-а-а, ну раз «Кристиан Диор», то пойду сообщу своим придворным, чтобы принесли мое бальное платье и аллонж108!

Джессика фыркает и закатывает глаза.

— Мне все понятно. Дебилизм передался тебе от моего братца вместе с его спермой.

— Иисусе, Джессика! — С ужасом в глазах смотрю на нее, пока она звонко смеется.

— Поднимай свою задницу и поехали выбирать тебе прикид для сегодняшнего вечера.

***

Три часа спустя стою перед зеркалом в холле, завершая макияж. Подвожу глаза черной подводкой и добавляю золотые тени, наношу на губы светло-розовый блеск со вкусом малинового пломбира и поправляю волосы, локонами струящиеся по моим плечам. Отхожу немного назад, чтобы увидеть себя в зеркале в полный рост, и прикусываю губу.

Черт возьми, надеюсь, Риду понравится.

Хотя кого я пытаюсь обмануть?

Риду нравится, когда я голая. Под ним. Над ним. Или на коленях перед ним.

Так что вряд ли он по достоинству оценит мое красное длинное платье от «Гуччи», украшенное золотистыми нитями, с сексуальным разрезом до середины бедра.

Джессика заставила меня зайти не только к «Кристиану Диору», но еще и к какой-то «Донателле Версаче», «Баленсиаге» и, конечно же, «Гуччи». Как только мы переступали пороги бутиков, девушки-консультанты приносили нам дорогое шампанское, оба бокала которого за нас обеих сразу же вливала в себя Джесс, безглютеновые пирожные без сахара, на которые невозможно было даже взглянуть без слез, и уродских шмоток с ценником, на котором указана стоимость моих почек.

Джесс заставила меня перемерить и скупить половину барахла, находящегося в этих беспочвенно дорогих магазинах, потому что цитирую: «девушка самого высокооплачиваемого хоккеиста не может позволить себе выглядеть, как простушка».

И кому вообще какое дело, что на мне надето? Рид любит меня голой, и это главное.

Пока я расплачивалась, расфуфыренные менеджеры шушукались о том, кому же я так чертовски хорошо отсосала, что он дал мне так много денег.

Гребаные фурии.

Еще раз оглядываю себя в зеркало и беру с консоли новую сумочку. Странное волнение охватывает меня, пока я направляюсь к припаркованному в гараже Касперу.