Никто не узнает - Татьяна Никандрова

Первые недели после переезда наше с Олегом намерение «начать с чистого листа» худо-бедно подкреплялось если не бешеной страстью, то хотя бы обоюдным желанием эту страсть разжечь. Однако к концу второго месяца жизни в Нью-Йорке мы вернулись практически к тому, на чем остановились в Москве: безэмоциональное копошение в кровати с пометкой «для галочки» и тотальная погруженность в дела. Каждого в свои, разумеется. Я увлеклась работой над новым романом, а Олег с головой ушел в бизнес. Хотя, если разобраться, он оттуда и не выныривал.

Горько признавать, но вдохнуть новую жизнь в старые отношения не получилось. Может, мы недостаточно старались, а может, эта попытка была заранее обречена на провал. В конце концов, будучи замужем за Олегом, я сумела полюбить другого, а такое, знаете ли, нельзя просто проигнорировать.

Сделать вид, что ничего не случилось, — вполне реально, мне не впервой разыгрывать роль благополучной женщины, когда в душе чернеют пепелища. Но вот обмануть собственное нутро — задача из разряда непосильных. Роман с Богданом, разделивший жизнь на «до» и «после», отпечатал слишком глубокий след в моем сердце. Слишком много после себя оставил.

Со временем мне пришлось смириться, что мой запас страсти по отношению к собственному мужу просто-напросто исчерпался, уступив место теплой привязанности и человеческому уважению.

Что ж, это, кстати, тоже очень даже немало. Вокруг полно примеров, когда супруги грызутся, словно кошка с собакой, сливая уйму энергии в деструктивную ругань. У нас с Олегом, слава богу, такого нет. Да, счастливыми эмоциями наш брак не фонтанирует, но и в бездне ссор не утопает. Золотая середина не так уж плоха, согласитесь?

— Ну, я даже не знаю, — все еще раздумывая над затеей Эдика, отвечаю я. — А вдруг у него там совещание какое-нибудь? Или дел невпроворот?

— Значит, одернешь шубу, засветишь ягодицу и поедешь домой, — тут же находится приятель. — Поверь, от такого зрелища у любого мужика возникнет желание завершить дела пораньше и отправиться отмечать с женой.

Звучит дико, но, возможно, Эдик прав. Как давно я не выкидывала ничего подобного? Лет пять, как минимум. А ведь в начале наших с Олегом отношений я была той еще штучкой. Как-то раз пришла на свидание без трусов и сообщила ему об этом прямо посреди ужина. Перед глазами до сих пор стоит его удивленное и крайне заинтригованное лицо. Куда сейчас подевалась эта дерзкая провокаторша Карина? Умерла или просто впала в спячку?

— Знаешь, а я, наверное, попробую, — почувствовав внезапный прилив энергии, говорю я. — Тряхну стариной, так сказать.

— Вот, молодец! — одобрительно произносит Эдик. — Потом отпишешь, чем закончится эта авантюра.

— Спасибо за идею, — благодарно улыбаюсь в монитор.

— Я тебя умоляю, — он театрально отмахивается. — Заряжать тебя энергией и вдохновением — моя работа, Карин. Ты прекрасно описываешь внутреннюю борьбу героев, но в следующей книге я жду мощную любовную линию. Чтоб прям до мурашек пробирало.

— Я над этим подумаю, — изображаю прощальный жест рукой. — До связи, Эдик.

Захлопываю крышку ноутбука и несколько мгновений прислушиваюсь к собственным ощущениям. Жду какого-нибудь внутреннего протеста или сопротивления, но, как ни странно, на душе тишь да гладь. Ни намека на несогласие. Неужели я правда отважусь на столь откровенную выходку?

Решив не испытывать собственную решимость дольше положенного, я рывком встаю из-за стола и направляюсь в гардеробную. Каких-то пятнадцать минут — и вот я уже роковая соблазнительница в соболях. Образ, кончено, непривычный и не совсем соответствует погоде, но это, по большому счету, мелочи. Будет здорово, если Олег оценит мои старания и проникнется идеей горячего секса на офисном столе. Кто знает, может, именно этого не хватает нашем браку? Элемента спонтанности и эротической перчинки?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 45

Карина

Фирма Олега арендует три этажа в одном из глянцевых небоскребов Манхеттена. Помещение, где сидят сотрудники, выполнено в формате «опен спейс» и, если где-то и зонируется, то лишь условными перегородками из стекла, которые не оставляют ни единого шанса на уединение. Но, к счастью, у мужа есть собственный, вполне себе закрытый кабинет с добротной мебелью и глухой деревянной дверью.

Оказавшись на нужном этаже, я миную вытянутый коридор и захожу в просторную приемную, выполненную в темно-коричневых тонах. Навстречу мне с вежливой улыбкой на губах поднимается бессменная Юленька, профессионализм которой Олег так высоко ценит, что потащил девушку за собой аж в далекую Америку.

Мне подобной привязанности к сотрудникам не понять, но у всех, как говорится, свои причуды: кто-то до дыр занашиваю любимую одежду, кто-то пьет капучино исключительно в любимой кофейне, ну а мой супруг возит за собой любимых подчиненных. Его право.

— Добрый день, Карина Владимировна, — доброжелательно здоровается Юленька. — Вы к Олегу Константиновичу?

— А к кому же еще? — усмехаюсь я, коротко кивнув ей в знак приветствия.

— У него сейчас небольшая летучка с топ-менеджерами, но, думаю, скоро закончит, — информирует секретарша. — Могу я предложить вам кофе?

М-да, какой облом. Олег занят. Ну что ж, если Юля права и он действительно быстро освободится, то можно и кофе выпить. От десяти минут ожидания не переломлюсь.

— Давай, — соглашаюсь я, опускаясь в большой кожаный диван, и поправляю шубу так, чтобы моя нагота под ней осталась незамеченной.

Юля выходит из-за своего массивного дубового стола и направляется к кофемашине, а я с удивлением подмечаю, что фигура девушки изменилась: грудь налилась, изгибы тела сделались плавными и даже острые плечи приобрели более мягкую форму. Интересно, что с ней случилась? Просто прибавила в весе? Если так, то ей очень идет. Наконец-то она стала напоминать молодую женщину, а не угловатого подростка.

Немного наклонившись, Ефимова ставит на небольшой журнальный столик передо мной чашку кофе на блюдце, а я продолжаю с любопытством рассматривать ее округлившиеся формы. Девушка по обыкновению кутается в безразмерный кардиган, но даже сквозь его плотную ткань изменения ее тела бросаются в глаза. У меня паранойя, или Юля действительно беременна?

Едва я успеваю открыть рот, что озвучить свой пускай не совсем тактичный, но довольно сильно заинтриговавший меня вопрос, дверь кабинета напротив распахивается и оттуда, шумно общаясь на торопливом английском, выплывает делегация мужчин в белых рубашках.

— Кажется, Олег Константинович освободился, — мотнув головой в их сторону, улыбается Юленька.

Отложив свое любопытство на потом, я поднимаюсь на ноги, поправляю шубу и твердой походкой направляюсь в кабинет мужа. Настало время ошеломлять именинника!

— С днем рождения, дорогой, —