Дурная жена неверного дракона - Алиса Ганова

Нахлынули воспоминаний о моей прошлой беспомощности, закололо в груди. Пришлось даже остановиться.

«Теперь я другая и отнюдь не беспомощная. Пусть только попробуют схватить и опоить! – успокаивала себя. – Горько пожалеют!»

Я смогла пойти дальше, однако из-за неприязни к этому месту, ступала тихо, оглядываясь. А сделав ещё несколько шагов, услышала голоса…

Подкравшись вплотную к одной из дверей, я услышала чужую беседу.

–… Сколько ещё ждать? На кону устойчивость династии, стабильность.

– Я помню о долге, Драгопатерос, – согласился Даррен с почтением. – Однако она хрупка, и кто знает, как повлияет на неё сильное волнение. Прошу ещё немного подождать.

– Моё терпение на пределе. Мягкость Драгопатероса чревата смутой и гибелью королевства. Завтра. Не позже обеда, – властно обозначил незнакомец предел своего терпения гортанным, громким голосом, не допускающим возражений.

В покоях полыхнула вспышка света, выбившаяся из-под двери, и стало тихо.

Даже из части подслушанной беседы я поняла, что речь шла обо мне. Чую, неспроста…

Внезапно дверь перед моим носом распахнулась.

– Каррина? – удивился Даррен, разглядывая меня. – Ты слышала? – Озабоченно нахмурился. – Пожалуй, так даже лучше. Более откладывать беседу с королём невозможно.

– Что он от меня хочет?

– Лучше продолжить беседу в более уединённом месте, – он отступил, давая мне возможность войти.

Заинтригованная услышанным, я бы вошла, но прежде взгляд упал на книжные шкафы, украшенные позолотой… На великолепную люстру и окно, которое когда-то было распахнуто и впускало свежий ночной воздух в душный кабинет…

– Нет! – я отшатнулась.

Заметив, что я переменилась в лице, Даррен обернулся. Сообразил о причине, вышел из кабинета, торопливо захлопнув дверь.

– Тогда, может, в другом месте поговорим?

Многоярусная замковая библиотека наверняка впечатлила бы меня, если бы не моё состояние. Хотелось убежать, спрятаться. Но откладывать разговор нельзя: уже завтра состоятся встреча с венценосным родственником, и ради моего же блага лучше к ней подготовиться.

Стараясь отвлечь меня, Даррен пододвинул кресла ближе к витражу, подсвеченному скудным зимним солнцем. Однако настроение было бесповоротно испорчено. Прошлое стояло перед глазами и надёжно защищало от обаяния его породистого профиля, мужественной фигуры и рыцарской обходительности.

Мне-то и находиться рядом с ним тяжело, поэтому я предложила:

– Лучше пройтись по саду.

Даррен согласился.

Милан принёс тёплые сапожки, меховую накидку. Я позволила Даррену позаботиться о себе, хотя случайные прикосновения его горячих пальцев злили. Позволила не из кокетства, а из-за желания наконец-то нормально поговорить, разобраться в запутанной истории и понять, кто есть кто.

Как только вышли в сад, меня отпустило.

– Так что Драгопатерос хочет? – перешла сразу к делу.

– Для начала он желает лично убедиться, что есть шанс одолеть Инквизиум в открытых слушаниях.

– А если этого шанса нет?

Замковый сад, припорошённый мокрым снегом, обладал особенным очарованием, только мне было не до красоты.

– Почему ты сомневаешься в себе? При умении лицедействовать и производить приятное впечатление, расположишь к себе двор. Проблема с алеваркой утратит остроту, напряжённость уйдёт. Кроме того, древние законы на твоей стороне. У нас получится.

– А если нет?

– Придумаем иные варианты.

Размышляя о том, каковы мои шансы расположить к своей персоне королевский двор, не зная этикета, придворных тонкостей, я неспешно шла по зимнему саду. Вырисовывалась малоприятная перспектива. Я уже было повесила нос, но вспомнила о первоначальной причине нашей встречи.

– По договору монастырю, приютившему меня, должно отойти моё имущество. Тогда что осталось бы тебе?

– Я помогал Эвансу не из-за выгоды. – Даррен бровью не повёл под моим скептичным взглядом и гордо сообщил: – Я удачно вложился в рудники и производство тканей. Думала, я циник, такой же, как и ты?

Задел. Обидно.

– Когда на тебе лежит ответственность за дорогих людей, а тебя несправедливо гонят из города, потому что ты трудолюбивее, старательнее… – я помолчала, заново переживая неприятные моменты. – Мой путь к успешной торговке был долгим и суровым.

– Расскажешь с самого начала?

Я повернулась к пустой чаше фонтанчика и застыла, рассматривая горизонт, где небо смыкалось с плоскогорьем.

– С какого момента начинать рассказ?

– С которого помнишь.

– Тебе не понравится история.

– С чего-то начинать надо.

Даррен подошёл ближе. Я отодвинулась и зашагала по мощёной дорожке, припорошённой снегом.

***

– Тебе не холодно? – спросил Даррен, когда после поворота увидели скамейку.

Он обаятелен, мил, как Ари Сомер, покоривший моё сердце. Однако инкогнито раскрыто, и обиды, ошибки прошлого не позволят нам быть вместе. Хорошо понимая это, я старалась гнать сочувствие и не питать напрасных иллюзий.

– Приручив дар, я перестала мёрзнуть, – отмахнулась от его заботы.

Дойдя до припорошенной скамейки, смела снег, села. Повернула лицо к ветру, трепавшему мои собранные на затылке волосы, втянула в себя прохладный, свежий воздух, вернувший меня в самое начало моей невероятной истории, и начала рассказ.

– Уточнять, что меня морили жаждой и голодом надо? – не удержалась от язвительно шпильки.

– Нет. Я помню, – пророкотал глухо Даррен, присаживаясь рядом.

– Зря. Именно с того момента я и помню себя.

– Хорошо, расскажи подробнее, – он не сводил с меня глаз, а я намеренно смотрела в даль. Так было проще сосредоточиться.

– Ты был зол, что я пришла, позвал четырёх человек. Они скрутили меня и увели в неряшливую комнату.

– Там были каменные стены и минимум мебели, чтобы в случае пожара огонь не распространился на весь замок.

Возможно, так и было, но голод и жажду я не могла простить Даррену. Помолчав, подавила эмоции и продолжила рассказ.

–Латер отчитал дородную служанку за то, что оставила меня без присмотра.

– Ты помнишь его?

— Когда ты пришёл и заявил, что больше не намерен терпеть меня в замке, что на рассвете соберёшь людей и отправишь меня в монастырь Тихих Затворниц, где мне самое место, он единственный возразил тебе.

– Потому что Латер знал, что я был не в себе. Что, успокоившись, передумаю. И что суета будет напрасной…

– Не важно, – перебила я Даррена, прекрасно помня, что тогда он больше переживал за Эдит, которая крутила им, как хотела. – Последнее, что я помнила в замке, так это то,