Фрейлина ее высочества - Оксана Гринберга

– Того самого, который называют Суд Справедливости?

– Да, Райли.

– Лорд Хардинг сможет?..

– Нет, он не сможет.

Мне захотелось хватиться за голову из-за того, насколько уверенно прозвучали эти слова.

– Но что, если я выступлю в суде? Неужели мне не поверят?! Я могу быть крайне, крайне убедительной!

– Заседание пройдет за закрытыми дверьми. Тебя туда не пропустят.

– Пропустят, – я посмотрела на своих телохранителей, а затем зажгла под ладонями магический огонек.

– Даже если ты силой прорвешься на заседание, ему это уже не поможет. Твои показания ничего не значат, – качнул головой отчим. – Тебе не стоило клясться в том, что Филипп Элиот провел ту ночь с тобой! Я с трудом вытащил тебя из позора, который ты на себя навлекла, доказав твою непричастность и невиновность. Заодно пришлось замять дело твоего казнокрада!..

– Филипп Элиот, – повторила я, подумав, что теперь-то я знаю имя того ушлого придворного, задурившего Райли Ривердел голову. – Но он уже в прошлом. Там же, где остались мои идиотские поступки. То есть прорваться на заседание с боем не слишком хорошая идея?

– Боюсь, если ты окажешься в тюрьме, всего моего влияния не хватит, чтобы тебя оттуда вытащить, – вежливо сообщил отчим.

Кивнула, принимая очередной удар судьбы.

– Раз так, то… Мне нужно увидеться с Эваном Хардингом, – сказала ему. – Уверена, уж это в ваших силах!

– Не сказать, что это будет довольно просто, – замялся он.

– Тогда напрягитесь! – заявила я. – Считайте это частью вашего искупления за то, что вы натворили. Послали свою падчерицу на верную смерть, отправив в свиту маленькой принцессы, хотя знали, что Аурика и ее фрейлины обречены на гибель.

Немного помедлив, лорд Рассел кивнул, и уже через час я увиделась с Эваном.

***

Как я и думала, Сайерская Твердыня оказалась не самым приятным местом в этом мире. Ужасным, что тут еще сказать!

Когда за мной и телохранителями захлопнулись огромные ворота – со скрипом закрутились спрятанные в защитной стене лебедки и заскрежетали цепи, после чего сомкнулись усиленные стальными шипами железные створы, – на меня накатило глухое отчаянье.

На луну как назло набежала туча, и мне показалось, что мрак надо мной сгустился окончательно. Я больше никогда отсюда не выйду, потому что угодила в ловушку, расставленную Захарием Расселом для ставшей слишком неугодной и неконтролируемой падчерицы.

Или же Броддики приложили к этому руку, заманив меня через отчима в капкан.

Но тут явился комендант, и стражники, пропустившие меня с телохранителями в Твердыню, тотчас же почтительно расступились, явив моему взору жизнерадостного, невысокого роста толстячка.

Тот преувеличенно любезно раскланялся, негромко заявив, что рад отдать небольшой должок Захарию Расселу – пустячок, который когда-то он занимал у моего отчима!.. Если его падчерица желает увидеться с пленником, он готов в этом мне посодействовать.

После этого, усмехнувшись, добавил, что лорд Хардинг невероятно популярен этим вечером. Целых две прелестные девицы, явившиеся его навестить, – причем, без сомнения, первые красавицы столицы!..

Не будь дела лорда Хардинга настолько плохи, он бы даже ему позавидовал.

На это я выдавила из себя такую же слащавую улыбку, после чего, поблагодарив коменданта, отправилась вслед за стражей, которой был отдан приказ проводить меня к камере лорда Хардинга.

Высокопоставленного пленника держали в специальном каземате для магов. Находился тот в подвале, на одном из нижних уровней Твердыни, и комендант перед нашим расставанием успел намекнуть, что в стены подземелья вделаны крупицы минерала, блокирующего магию.

Что бы это ни было, оно работало – стоило мне начать спускаться по скользкой винтовой лестнице, как огонь внутри меня исчез. Все это время тот давал о себе знать, отзывался урчащей огненной кошкой, но теперь я больше его не чувствовала.

Внутри остались лишь глухое отчаянье и решимость добраться до Эвана.

При этом я понимала, что мне его отсюда не вытащить.

Раз уж этого не смог сделать король Сигизмунд с Хартией Справедливости и военным флотом у берегов Нотумбрии, не сумела Партия Принцессы и даже у моего меркантильного отчима не получилось…

Ну что же, мне оставалось только поддержать Эвана Хардинга в трудную минуту.

Впрочем, было и еще кое-что.

Спускаясь все ниже и ниже в наполненный вонью и человеческим отчаяньем каземат, я размышляла о разговоре в монастыре Святого Иеронима.

Вспоминала о словах, сказанных…

Прозвучали ли они в Малой Часовне или уже в кабинете настоятеля, сейчас это было уже неважно.

Зато важным казалось мне то, что на нарисованной провидцем иконе некая защитница Светлых сил – то есть Аурики Арагосской – получила от богов Арагоса целый набор бонусов.

Золотую шкатулку с божественными подарками.

Шкатулку она благополучно потеряла – возможно, во время переноса, или же утопила в реке возле Малых Рожков. Но три подарка, подозреваю, все еще были со мной.

Я до сих пор жива, хотя и нахожусь в чужом теле – Дар Жизни в действии. Со мной все еще моя магия, правда, сейчас пропавшая без следа под действием какого-то там минерала.

Следовательно, где-то притаился и Дар справедливости. Осталось только понять, где именно.

В этом месте фантазия начинала меня подводить, но я решила, что отчаянные времена требуют отчаянных решений, и я обязательно его разыщу – тот самый третий подарок.

Должен же он как-то работать?!

Эвану как никому другому требовалась справедливость, потому что обвинения против него в высшей степени смехотворны.

Тут мы дошли до нужного места.

Остановились в влажном полутемном коридоре напротив тюремной кельи, отделенной от прохода железной решеткой.

За ней я увидела Эвана.

Он сидел на каменной лавке с закрытыми глазами и прямой спиной. На левой его руке были кандалы с цепью, уходящей в пол и крепящейся к железному кольцу, а сам закуток… Ну что же, это была настоящая средневековая камера – каменный мешок с крошечным оконцем, в котором показывали ночную темноту, и с вырубленной в стене нишей кровати.

На ней лежало тряпье, заменявшее узнику постель.

Никто и не подумал поместить лорда Хардинга – одного из влиятельнейших людей Нотумбрии, того, кого прочили в регенты при маленькой принцессе, – в камеру повышенного комфорта.

В этом мне тоже виделись происки Броддиков, и я нисколько не сомневалась, что не ошиблась.

– Эван! – позвала я, перед этим негромко сказав своей охране, а также страже, приставленной ко мне комендантом, чтобы они нас оставили.

Не знаю, как долго я здесь пробуду. Пусть ждут.

– Эван Хардинг, – повторила я, потому что он не реагировал. – Посмотри на меня!

Эван