Любовь и Боль - Стеффи Ли

— Тук-тук! Я пришел порепетировать. — в дверях трейлера появляется Антуан со сценарием в руке и своей коронной озорной улыбкой. — Хлоэ, ты готова?

— Но вот не в этого нахального щегла, упаси господи. — не удостаивая взглядом актера, бурчит себе под нос Сэм.

Глава 41

Хлоя

Внутренняя сторона кинобизнеса раскрыла мои глаза на немаловажные детали. Если раньше мне не хотелось об этом задумываться, то сейчас я совершенно точно знаю, что не всегда один лишь талант помогает получить заветную роль. Тем более первую. И есть те, кто готовы пойти на многое. Для моей оценки ценностей — на чересчур большие шаги, на которые я бы не то что не решилась, а даже рассматривать не стала.

А кому-то однажды везет оказаться в нужное время и в нужном месте.

Я же не отношусь ни к первой, ни ко второй категории.

*

— О, упертая маркиза! — хмыкает Сэм, беззастенчиво подсматривая в экран моего телефона, который я держу в руке, пролистывая фотографии с Лизи.

— Что? — удивленно переспрашиваю.

— Она просила тебе не рассказывать. Даже кругленькую сумму предложила за молчание. Но я отказался, сделав вид, что оставлю все в тайне. Эта дамочка так насиловала мой мозг, что я обещал себе, если мы с тобой поладим, я все тебе расскажу. В отместку маркизе. — смеется мой агент.

— Не думал, что кто-то покруче моей матери может затрахать словесно, но твоя подружка в этом ремесле ушла далеко вперед. Потом с началом этих съемок я как-то забыл про нее, а сейчас увидел фотографии и вспомнил. — щурит глаза и пристально смотрит на меня.

— Ты думаешь, мне нечем было заняться, кроме как ехать на этот дебильный конкурс «Лучший Спектакль Года»? И откуда, по-твоему, я получил все материалы по твоим выступлениям в школьных постановках? Это все она.

Слезы сами собираются в уголках глаз.

— Надо было догадаться…

— Но я не соглашался. — виновато продолжает Сэм, почесывая лоб. — У тебя нигде не было главной роли. Одни второстепенные. Это вызывало сомнения.

— И упертая мадамочка пообещала, что на «Лучшем Спектакле» ты обязательно будешь исполнять главную роль. — хмыкает, — Пришлось старому Сэму туда поехать.

Минуты две мы сидим молча.

В пригороде Парижа, где проходит часть съемок и куда мы выезжаем на выходные, на ночном небе видны сверкающие звезды. Я любуюсь яркой точкой, окруженной тьмой. Она величественна и самодостаточна. Хочется протянуть руку и дотронуться до нее пальцами. Тоска по ней обнимает мои плечи, когда далекий голос Тойлона произносит совсем близко:

— Не знаю, как ты, но я благодарен маркизе.

*

Лизи приехала в Париж сразу, как только мистеру Стилу стало лучше.

Об этом я узнаю от двух своих шпионов. От ба, навещавшей главу Тру Голд в больнице и умудряющейся устраивать со мной частые видео-звонки, несмотря на девятичасовую разницу во времени и плотный график моих съемок. И Джорджа, с которым мы поддерживаем дружеское общение. Он определенно подозревает о возможной размолвке между мной и Лизи, но остается истинным джентльменом. Ничего не спрашивает, любезно снабжая меня информацией.

Она стоит в бежевом пальто, с собранными в хвост светлыми волосами и в ее глазах плещется нерешительность и страх, так не подходящие ее характеру.

— Привет, — взволнованно и нервно произносит Элизабет Стил.

«Вот ты дурочка» — хочется ответить подруге в ее излюбленной манере и кинуться на шею с объятиями, но другая Хлоя поступает иначе.

— Привет. — слегка улыбнувшись, произношу я. — Нам осталось отснять пару дублей, и мы закончим. Подождешь? Можем пойти поужинать. Ты голодна?

— Да. Конечно, — кивает блондинка. — Конечно, я подожду. Сколько потребуется.

В Nicole, как всегда вечерами, не протолкнуться, но Антуан успел сдружиться со всем персоналом, и теперь они ежедневно оставляют нам закрытое от основного зала укромное место на террасе, около раскинувшегося рядом ветвистого дерева.

— Что бы ты хотела? — спрашиваю я, когда Жак, проводив нас к нужному столику, кладет перед нами меню.

— Не знаю. Наверное, я не очень голодна.

— Тогда, если ты не против, я закажу нам на свое усмотрение? Будешь вино?

— Да, я бы выпила.

Лизи обожает баклажаны, а здесь как раз подают их карамелизированный вариант на пару с сочной утиной грудкой, не раз будоражащей во мне вопрос, насколько неприлично облизывать тарелки?

Заказываю две порции и одну бутылку красного сухого вина.

— Здесь миленько, — отмечает подруга, осматриваясь.

«Я столько всего хочу тебе показать…»

— Да, неплохо.

Когда Жак ставит перед нами бокалы, Лизи сразу осушает свой и уверенно произносит:

— Я скажу все, как было. Ничего не буду скрывать. А ты решишь, сможешь ли меня простить и есть ли у нашей дружбы шанс, хорошо?

Я закусываю губу, чтобы ничего не сказать, киваю и приготавливаюсь ждать.

— Джордж Шептон, моя первая любовь. — начинает свое откровение наследница Тру Голд. — И, наверное, пока что — единственная. Одно время мне казалось, будто я ему тоже нравлюсь, но потом он начал встречаться с Самантой, разбив мне этим сердце первый раз. Второй раз он его разбил, когда эта сучка плакала и рассказывала мне о его новом увлечении, — грустные глаза Лизи смотрят в мои, и подруга печально улыбается. — О тебе. А я тогда ничего о тебе не знала. Новенькая и новенькая, мне какое дело. Вроде учится хорошо и в пьяных демаршах не учувствует. Но после слов Саманты стало интересно, кто смог за такой короткий срок привлечь парня, на которого я давно пускаю идиотские слюни. — ножка бокала плавно танцует между ее пальцами. — Мне захотелось узнать тебя. Узнать, что ты думаешь о Джордже, и, в случае необходимости, сделать все возможное, чтобы твои мысли никогда не зацикливались на его личности. Никогда, понимаешь? Никогда. А потом я действительно узнала тебя, и мы сдружились. Я узнала, что Шептон тебя совершенно не интересует, а если кто-то и кружит твою глупую голову, так это мой звездный братец. Но! И ты вправе сейчас мне не верить… Но я полюбила тебя настолько сильно, что не стала бы мешать, влюбись ты в идиота Джорджа. — к концу фразы ее голос дрожит и сочиться болью.

— Знаю. — отвечаю, делая глоток из своего бокала. — Ты его послала, когда он позвал тебя на школьный вечер, помнишь?

— Да, я думала, он поступает, как двуличная скотина, и таким образом хочет приблизиться к тебе.

Две тарелки с салатами, больше напоминающими полноценное основное блюдо, кладут перед нами. Запах незамедлительно ударяет в нос, флиртуя с голодом. Лизи тревожно смотрит на свою тарелку и