Мария. По ту сторону несбывшегося - Олла Дез

Глава 15

Висенте Пальмароли «Хуана Безумнная в заточении в Тордесильяс»

“Мне кажется, самой нужной и необходимой вещью будет, чтобы никто не мог увидеть Её Величество. Потому что ничего хорошего из этого выйти не может”.

Карл V Габсбург

— А что за имя такое? Хуан де Анчиета? — спросила я, когда мы шли к машине.

— Я узнавал. Сильно сомневаюсь, что это его настоящее имя, — задумчиво протянул Артур, открывая мне дверцу.

— Что? Это как? — удивилась я.

— Сам не понимаю, как так получилось. Всё дело в том, что из всех гостей, приглашённых в тот вечер, он единственный не вызывал у меня ни малейших опасений, — сказал Артур, усаживаясь рядом со мной на заднее сидение и уже привычным движением притягивая меня к себе.

— Ты поэтому так долго откладывал визит к нему?

— Отчасти. Ну, сама посуди. Он музыкант, работает в театре, ставит балет «Дон Кихот», принадлежит к старинной, знатной, баскской семье. У него безупречная репутация и ни малейших тёмных пятен. И, кстати, у него у единственного не было причин, желать смерти Розалии Альба.

— Что вот совсем никаких? — удивилась я. — Как необычно. Я уже как-то привыкла, что все хотели её смерти.

— Да, представь себе. Они и знакомы-то толком не были. Это был его первый визит в их особняк. Ну, пересекались пару раз на светских раутах, но это и знакомством-то не назовёшь.

— А кто его пригласил?

— Мы у неё ещё не были. Мариана Рока де Тогорес, маркиза Молинс, его с собой привела.

— А! Это та, которой орден Золотого руна понадобился?

— Да. Только пока не ясно, что за отношения их связывают и за каким… В общем, зачем ей орден?

— Так что на счёт имени? И что за сведения ты собрал?

— Когда я копнул поглубже, выяснилось, что Хуан де Анчиета довольно известный композитор, но жил он во времена Хуаны Безумной, и служил у неё придворным музыкантом. И, сама понимаешь, к нашему сегодняшнему собеседнику не имеет никакого отношения.

— Ну, может быть просто тёзка? Или потомок, или родственник? Или псевдоним? У музыкантов же это бывает?

— Нет. На все твои предположения. Он не потомок того Хуана, и это не псевдоним. Он буквально взялся из ниоткуда. Просто появился несколько лет назад в Мадриде, представился свету, устроился на работу и живёт себе припеваючи. Но ещё три года назад человека с таким именем не существовало.

— Ох! — выдохнула я.

— Вот и я о том же. Час от часу не легче. Но и это ещё не всё. Я с трудом сумел договориться о встрече у него дома. Он отнекивался, как мог. Пришлось поднажать и настоять. Он предлагал встретиться в кафе, ресторане, в театре, где он работает. Одним словом, где угодно — но только не у себя в квартире.

— Он там что-то скрывает? Нам же нужна принадлежащая ему картина, а в ресторане это очень проблематично, — кивнула я.

— Вот сейчас и узнаем, что он там прячет. Ну, по крайней мере, постараемся.

Квартира располагалась в центре и была довольно дорогой. Не чета квартире того же Хабанеры у которого мы были вчера. Так что, деньги у нашего таинственного незнакомца водились.

Если честно, то я ожидала увидеть какого-нибудь неказистого хилого коротышку, с папкой в руках, из которой торчали бы страницы с нотным станом. Но дверь нам открыл викинг. Вот в прямом смысле. Высокий, голубоглазый скандинав с широкими плечами, мощной грудной клеткой и хитро прищуренными глазами. Ни папки с нотами, ни рассеянного вида. Собранный, сосредоточенный и, как мне показалось, слегка даже агрессивно настроенный мужчина. Его нельзя было назвать молодым человеком, но мудрости, как в Его Светлости герцоге фон Мёнерихе, в нём тоже не наблюдалось. А ещё было в нём что-то настораживающее. Может быть, это из-за того, что он сам был настороже?

Нас пригласили в квартиру. Ничего такого ужасного в ней не было. Квартира как квартира, довольно богатая, но без вычурности, и я ничего подозрительного не заметила. И почему нас сюда пускать не хотели? Пока мы шли в гостиную, я вопросительно приподняла брови, глянув на Артура, но он лишь пожал плечами. Мол, тоже пока не понял.

Гостиная была обставлена мягкими диванами и креслами. Хозяин поинтересовался, что мы предпочитаем, но мы отказались от всего, и он не стал настаивать. Что-то не тянуло что-либо есть или пить в этом доме. С чего это вдруг, интересно?

Я осмотрелась. На стене висела довольно большая картина, и она, к сожалению, была единственной. Будем надеяться, нам повезёт, и она нам поможет. Потому что чем больше я тут находилась, тем меньше мне тут нравилось.

— Это кто-то из современных художников? — спросила я нерешительно.

— Да, это Висенте Пальмароли. Он достаточно знаменит, рисует в основном портреты знати, но иногда, вот как здесь, берётся за исторические и даже батальные сцены. Он работает тут, в Мадриде, — ответил мне хозяин.

Голос у него был приятный, мягкий, обволакивающий, что несколько дисгармонировало с его напряженной позой.

— Да, я знаком с ним. Отец собирался заказать у него портрет, но у него всё руки не доходят — закивал Артур.

— А это кто на картине?

— Это сценка из жизни знаменитой Хуаны Безумной. Здесь она уже заточена в замке Тордесильяс. Я заказал её в память о … моём предке. Композиторе Хуане де Анчиета.

Заминка в предложении была небольшой, но всё же мы с Артом оба её уловили.

На картине была комната в замке. На стене даже висели рыцарские доспехи. На полотне находилось сразу несколько фигур. Троица музыкантов играла и пела, стремясь, видимо, развлечь сидевшую на полу женщину с отсутствующим выражением на ещё нестаром лице. Она сидела, обхватив себя руками и прикрыв глаза. Казалось, она прибывает явно не в этой комнате. И до музыки ей нет совершенно никакого дела. За дамой стояло кресло, которое женщина проигнорировала, усевшись на пол, а за креслом стояла монахиня. Учитывая то, что это была Хуана Безумная, становилось понятным и сидение на полу, и отсутствующий вид.

— Ваш предок служил при дворе Хуаны Безумной? — спросил Артур, с самым невинным выражением лица.

— Да, он был довольно известным композитором. Правда, сочинял в основном церковную вокальную музыку на латинские тексты. До нас дошли его две четырёхголосные мессы. Вам стоит их послушать. Они великолепны! — с улыбкой, напомнившей мне оскал волка, сказал хозяин.

— Ну, вы успешно продолжаете семейную традицию. Я слышал, что вы сейчас ставите балет «Дон Кихот»? — с не менее хищной улыбкой отреагировал Артур.

— Да,