Горячий Генерал или Дневник путешественницы во времени - Марина Де Бурбон

— Зачем кому-то на него падать? — с подозрением спросил Тал Тал.

— А это… я имела в виду, что на него мало кто смотрит с вожделением из женщин. Вот он и бесится, все лавры достаются его брату-бабнику, коиго уже тошнит от внимания противоположного пола. Из этого можно сделать вывод, что Берке наиболее легкая добыча. Возможно, он будет рад вниманию такой как я. У меня конечно шрама на все лицо нет, но…

— Баян не имел в виду, что ты некрасива, — перебил меня Тал Тал.

— Ну конечно, — обиженно протянула я.

— Просто ты не такая как все, — наконец нашелся с ответом Тал Тал, — ты необычная, на мой взгляд…

Я заворожено уставилась на него, надеясь услышать, какая я по его мнению. Жаль, что не могу видеть его глаз.

— Ты, как я и сказал Сараана. Белая Лилия. Именно так я думаю, смотря на тебя. Нежная и удивительная, с виду наивная, с невинным взглядом ребенка. Но если посмотреть ближе в тебе кроется опасность. Твой разум спорит с горячим сердцем, в этом и кроется причина твоих несчастий.

— Что ж, — я коварно улыбнулась, — думаю я не та, за кого вы меня принимаете. Сегодня вы в этом убедитесь. И боюсь, будете разочарованы.

— Из того что я вижу, в твоей голове кроется какой-то замысел, и я уже не разочарован.

— Хорошо, тогда вернемся к моему разбору. Я совсем не знаю, каков он, король Шиньяна. Но как вижу, он пьяница и развратник. Он теперь не очень богат, молод и красив. Конечно, почти любая женщина способна соблазнить его.

— Мне не очень нравится, как это звучит. Эти рассуждения не так хорошо отражают реальность, как я и выразился, они наивны.

Я хотела оспорить это, но послы вместе с королем Шиньяна направились назад в чайный дом, и нам также необходимо было идти туда, чтобы за внушительную сумму предложили хозяйке чайного дома мое экзотическое выступление.

Чайный Дом «Корона Монгольской Империи».

Я стояла перед зеркалом в гардеробной за сценой. Мое выступление близилось, и я растеряла всю свою уверенность. Хотя мой наряд представлял собой верх великолепия и эротичности, я не очень хорошо умею танцевать. Обычно, если я ходила с подружками в клуб, то неумело дрыгалась в толпе не в такт музыке как и другие. А сейчас мне предстояло подобно Мате Харри соблазнить, покорить всех невероятным экзотичным танцем, который никто никогда не видел.

Из журнала я знала, что Мата исполняла индийские танцы и танец живота, а также стала прародительницей стриптиза, обнажаясь во время выступлений, чем собственно и сводила с ума экзальтированных поклонников.

Я закрыла глаза, представив, что играет одна из самых сексуальных песен Бейонсе. Мне нравился клип, где она поет вместе с Шакирой и исполняет очень чувственный танец.

Я Бейонсе, я Шакира, я Мата Харри, я Ирина Шейк, Кайли Дженер, наконец.

Я третьенькая из Виа-Гры. Сейчас я всем покажу.

Костюм свой я смоделировала лично. На ногах оставила прозрачные шаровары, стянутые на щиколотках браслетами с серебряными колокольчиками. Сверху шаровар полагалась прозрачная летящая юбка, схваченная клиновидным поясом, сшитым полностью из жемчужин. Так что самое интимное прикрывалось.

Верхняя часть тела оставалась полностью обнажена, кроме груди разумеется. У индийских купцов мне удалось раздобыть две круглые выгнутые золотые пластины, украшенные драгоценными камнями. С помощью золотистых тесемок я скрепила их и привязала к шее и вокруг спины. Таким образом у меня получился драгоценный бюстгальтер. Уже представляю, как археологи в наше время раскопают это чудо техники. Сенсация! Первый примитивный бюстгальтер был изобретен в 14 веке в Китае, он представлял собой две золотые чашки, куда собственно и помещались груди женщины!

На шею я повесила громоздкое ожерелье, на живот золотые тонкие цепочки, на руки множество звенящих браслетов.

Волосы я распустила, так как сама не умела делать сложных причесок, да и в танце это ни к чему. На макушку нацепила корону, напоминающую головной убор индийских богинь.

Мое отражение в зеркале поразило меня. Хоть я и маленького роста, фигура, оказалось, у меня хорошая. Хотя раньше я никогда не замечала этого, облачаясь в джинсы и худи, стараясь делать так, чтобы никто не смотрел на меня.

Округлая грудь волнующе вздымалась, схваченная золотыми чашами. Талия довольно тонкая по сравнению с бедрами, увеличенными шароварами и жемчужным поясом. Не Ким Кардашьян, но все же хороша, согласилась я сама с собой.

Не ожидала такого эффекта. Эта одежда делала меня по-настоящему сексуальной и загадочной одновременно.

Но пора уже было отправляться ближе к сцене. Пока выступали местные девушки, грациозно застыв в разнообразных позах, я оценила диспозицию.

Базилио, Берке и Ван Го сидели почти перед сценой, что было мне на руку. Тал Тал расположился в самом темном углу. В его глазах отражался огонь свечей. Он задумчиво смотрел на послов, но они его не видели.

Представляю, что про меня подумает Тал Тал, когда увидит, что я приготовила. Наверно перестанет считать меня невинной овечкой. Но разочаруется ли он во мне. Я прикусила губу. А если я опозорюсь? Если сделаю что-то неправильно. Но не про него я сейчас должна думать. А про ильханитов.

На импровизированную сцену, откуда только что ушли весенние девушки, исполняющие китайские традиционные танцы, вышел приземистый евнух в расписном атласном халате. Раскинув руки перед гостями в обнимающем жесте, он с восторгом произнес:

— Господа, гости нашего чайного дома! Сейчас вас ждет гвоздь нашей программы. Перед вами выступит загадочная и неповторимая танцовщица из Индии. В ее исполнении вы увидите брахманский танец волшебного цветка, который многие века хранился в тайне до этого дня. К нашей большой радости и наслаждению для глаз мы все сможем лицезреть уроженку северных народов Европы и индианку одновременно. В ее глазах горит огонь Востока, в ее теле гибкость пантеры, вот поистине новая звезда на ночном небе, затмившая собой луну. Встречайте, госпожа Мату Хари!

Пока тушили свет, я накинула изумрудный халат на плечи, а на лицо прозрачную повязку, скрывающую лицо до самых глаз, густо подведенных черной тушью.

В полнейшем мраке я проскользнула на сцену, усыпанную лепестками роз. Раздались звуки бубна. Свечи по бокам от сцены стали зажигаться по одной, явив мой силуэт, застывшей спиной к зрителям.

Когда свет полностью прогнал мрак, а бубен разбудил тишину и к нему присоединилась серебристая песнь скрипки, я встала и развернулась лицом к залу. Не распахивая халат, я подняла руки,