Горячий Генерал или Дневник путешественницы во времени - Марина Де Бурбон

Музыка заиграла ритмичнее, раскурившийся фимиам окутал сцену. Я, подчиняясь плавным движениям, изогнулась, вскинув руки, изображая разнообразные мудры.

Краем глаза я следила за мужчинами в зале. Их глаза загорались по очереди как пламя свечей. Но и этого недостаточно. Трое послов с частичной заинтересованностью следил за моими движениями.

Покружившись, я бросила взгляд на Тал Тала. Он также смотрел на меня со своим холодным выражением на лице.

Бубен уже задал бешеный ритм, под стать ударам моего сердца. Сделав круг, я внезапно скинула халат, оставшись в своем полуобнаженном наряде.

По залу пронесся вздох восхищения. Я поймала несколько восторженных взглядов мужчин на своем теле. Это придало мне смелости. И бесшабашно, отдаваясь ритму и первобытному инстинкту, я танцевала. Руки словно маленькие змеи извивались в воздухе, ноги плавно кружились, отлетая от пола, будто вместо браслетов на них были подвешены маленькие крылья как у Гермеса.

И король Шиньяна, и Берке и даже Базилио уже с жадностью следили за каждым моим движением. Я грациозно спустилась со сцены и закружилась у их стола.

— Она моя, — услышала я шепот Базилио.

— Нет, брат, я первый ее заприметил, — грозно ответил Берке.

Я пронзила их взглядом, они оба протянули мне руки, помогая вновь забраться на сцену.

Базилио задержал мою ладонь в своей, Берке, увидев это, также дернул меня на себя.

Надо было срочно избавиться от них, чтобы не нарушить танца, но и не упустить их. Я потянула обоих на себя, и когда они чуть было не легли на сцену, я высвободила свои ладони, сняла с каждой руки по браслету и бросила обоим, поддев босыми ногами.

Мужчины жадно схватили украшения и с вожделением посмотрели мне вслед. Я встала посреди сцены, чтобы исполнить последние движения, как вдруг почувствовала, что тесемки, сдерживающие чаши на груди, порвались от моих интенсивных танцев.

Ахнув, я развернулась к залу спиной. Как раз вовремя моя грудь обнажилась. Бюстгальтер со звоном, заглушающим тонкую мелодию скрипки, покатились по полу.

В зале оживленно заахали. Я прикрыла грудь рукой и тут свет погас. Свечи словно задуло сильным порывом ветра.

Воспользовавшись тьмой, я скрылась за сцену, собираясь в гримерку. Но тут же налетела на кого-то, испугавшись, я хотела развернуться, но бежать обратно на сцену тоже не вариант. Я вжалась в стену, прикрыв грудь руками.

— Кхм, — знакомый голос.

— Господин Тал Тал, — дрожащим голосом спросила я.

В окружающей тьме я едва различала его силуэт. Он стоял буквально в двух шагах от меня, так как коридор был чрезвычайно узок. Я подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо, хотя видно его и не было.

— Слава Богу, это вы, но пустите меня, мне надо бежать, потому что с минуты на минуты послы пришлют за мной. Дело сделано, не так ли?

— Сделано? Что это такое было? — спросил он.

— Ну пустите же, — настойчиво повторила я, не собираясь отвечать.

— Я и не держу, — ответил он.

Это было правда. Тал Тал не прикасался ко мне, но стоял напротив, нависая и не давая пройти.

Мое сердце гулко билось прямо в ладони.

— Мне надо одеться, — тихо сказала я.

— Зачем было раздеваться.

— Так вам не понравилось, что ли? — зазвеневшим голосом спросила я, чувствуя нарастающую обиду. Неужели опять как Баян будет распекать меня.

Тал Тал молчал, до меня доносилось лишь его дыхание. Отчего по коже побежали мурашки.

— Так, что? — спросила я тонким голосом.

Тал Тал шумно вздохнул.

— Благородный муж не дает волю страсти…

Он резко замолчал, потому что из-за сцены показался толстый евнух, он помчался по коридору прямо навстречу нам. Пробегая мимо, он попытался протиснуться между Тал Талом и стеной, случайно оттолкнув генерала прямо на меня.

Получилось так, что Тал Тал прижался ко мне, закрывая собой. Я удивленно ахнула и сжалась, почувствовав, как его сердце барабанной дробью стучало рядом с моим.

— Ах, что вы себе позволяете! — пропищала я, страшно покраснев.

Тал Тал сразу же отпрянул, а я побежала по коридору, желая поскорее скрыться в гримерке. Захлопнув дверь, я прижалась спиной к ней.

— Ничего себе, благородный муж не поддается страсти! Ох-ох-ох!

В дверь постучали. Я поспешно накинула один из лежащих здесь халатов и спросила: «Кто это?»

— Это евнух Ву, госпожа Мату Хари.

— А входите, — я устало опустилась на подушки.

Евнух зашел, прикрыв за собой дверь.

— Госпожа Мату Хари, господа из Ильханата просят вас оказать милость и еще раз лицезреть ваш танец, но уже в более приватной обстановке в их комнатах. Также они приглашают вас разделить с ними ужин.

— Передайте им, — велела я, — что госпожа Мату Харри — не продажная женщина, что я буду только танцевать, как и угодно богу Шиве, ибо я воспитывалась в глубинах древних монастырей, и танцую только в его славу, исполняя ритуал.

Я плела все, что когда-то читала в своих журналах.

— Как вам будет угодно, госпожа. Я вернусь с ответом.

— Идите и принесите мне мои одежды со сцены, — с царственным видом заявила я.

Комната послов ильханитов.

С одной стороны я волновалась, приходя к ним, а с другой меня охватило приятное чувство удовлетворения. Я смогла. Смогла доказать себе, что способна на такие поступки. Сейчас предстояло не менее сложное действо. Как же я узнаю у них о чем они говорили с Ван Ю. Самым болтливым, на мой взгляд, был король Шиньяна. Наверно, с него и начнем.

Евнух постучал и нас впустили. Я не стала снимать повязки с лица, чтобы придать себе более загадочный и отрешенный вид. Послы уже собрались за столом.

— Прекрасная Мату Хари, как же мы вас заждались! — воскликнул Ван Го, я склонила голову в полупоклоне.

Базилио и Берке смотрели на меня все с тем же вожделением, но что-то странное я заметила в их взглядах. Что-то неправильное.

Я прошла внутрь комнаты. Евнух только собирался выйти, как к нему подошел Берке и одним движением перерезал ему горло. Изрыгая кровь, толстяк свалился на пол.

Меня словно парализовало от страха. Ноги приросли к полу.

— Ну что, красавица, — Базилио подошел ко мне, — думала мы не знаем, что ты неспроста здесь.

— Я…не знаю…о чем вы, — задыхаясь, ответила я, глядя на труп евнуха.

— Твой танец мы уже видели, — продолжил Базилио, — пожалуй, это было лучшее, что я видел в своей жизни. Тебе и правда удалось заворожить меня, колдунья. Поэтому, когда все закончится, я заберу тебя себе. Не бойся так, что побледнела? Я умело обращаюсь с женщинами, обещаю, тебе понравится.

Он