Черная Жемчужина - Марго Арнелл

– Солнце, Денизе, – вздохнул Джеральд. – Взгляни на солнце.

Вскинув голову вверх, Кэйла ахнула. В отличие от всего окружающего пространства, солнце не было тронуто мерцающей дымкой иллюзии. Более того – по всему контуру огненного шара пробегали уже знакомые нити-молнии, которыми «скреплялись» тучи над Стоунвердом.

– Оно настоящее! – изумленно воскликнула она.

Джеральд кивнул.

– Признаюсь, идея небанальна. Украсть солнце над целым городом… О таком я слышу впервые, – бросил он, неодобрительно качая головой.

Однако Кэйла, в отличие от него, была потрясена фантазией заклинателя. К восхищению, надо сказать, примешивалось и осуждение – ведь тот, кто по прихоти создал иллюзорный рай, обратной волной наслал на Стоунверд вечные дожди.

– Думаю, настала пора познакомиться с заклинателем, – пробормотал Джеральд, направляясь вперед.

Они миновали стеклянные двери. Дом оказался очень просторным, почти не загроможденным мебелью. Вместо кровати – ложе, подвешенное к стеклянному потолку и напоминающее причудливый гамак. На тумбочке – корзинка со спелыми фруктами. Кэйла увидела двоих – девушку и молодого мужчину на несколько лет старше Джеральда. Они знали о вторжении, но испуганными не выглядели.

Девушка со светлыми волнистыми волосами и светло-зелеными глазами в ореоле пушистых ресниц смотрела на них с некоторым удивлением и недоверием. Стоящий рядом с ней высокий незнакомец, осознанно или нет, выступил вперед, загораживая ее спиной. Кэйла не видела страха на его худом, чуть вытянутом лице. Скорее, то была настороженность.

– Лан, ты же говорил, что на Алиенте нет людей! – воскликнула девушка, лучась приветливой улыбкой.

– Говорил, – мрачно бросил мужчина. – Ильза, сорви для наших гостей несколько фруктов.

– Да, конечно! – Одарив их любопытствующим взглядом, девушка выпорхнула из комнаты.

– Кто вы такие? И что забыли здесь? – Лан был настроен недружелюбно. – Этот осколок мира – только для нас двоих.

– Значит, это ты притянул солнце из Стоунверда в собственную иллюзию, – кивнув в такт собственным мыслям, сказал Джеральд.

Лан побледнел.

– Что? Как вы?.. Я чувствовал энергию от вас, но думал… Кто вы такие?

– Это неважно. Важно то, что ты украл солнце у Стоунверда и наслал на него дожди. Как долго ты находишься здесь? Ты хоть знаешь, что творится в твоем собственном городе?

– Что? Я… нет, это невозможно! – воскликнул Лан, растерянный и напуганный одновременно. – Я не насылал никаких дождей!

– Это обратная волна твоего заклятья. Как ты, маг, мог этого не знать?

Лан подался вперед, закрыл глаза руками.

– Нет, нет, нет… Все же шло так замечательно! Я думал… думал, что мы с Ильзой сможем жить здесь до конца наших дней.

– Сможете, – глухо ответила Кэйла. – Только жители Стоунверда будут болеть и страдать. Украв у них солнце, обратной волной ты притянул тучи, и обрек горожан на голодную смерть. Из-за тебя они вскоре будут вынуждены оставить свои дома и скитаться по землям, где нет дождей.

– Я не знал! – отняв руки от лица, в отчаянии воскликнул Лан. – Клянусь, я не знал об этом! Когда у меня получилось притянуть сюда солнце, я чуть не обезумел от радости! Но, клянусь, я…

– Как так вышло, что ты не знаешь об обратной волне, но знаешь, как сотворить настолько мощные чары? – все еще недоумевая, спросил Джеральд.

Лан медленно выдохнул. Долго стоял неподвижно, словно собираясь с духом, чтобы все им рассказать. Когда он наконец заговорил, голос его звучал глухо, отрешенно.

– Год назад в нашу деревню пришел колдун. Хелгеро. Он проходил возле моего дома. Указал на меня своей палкой и заявил, что во мне сокрыта огромная сила, которая ждет часа, чтобы вырваться наружу и смести все на своем пути. – На лицо Лана набежала туча. – Я не знал свою мать, но поговаривали, что она была сильной колдуньей. А я… иногда со мной и впрямь происходило нечто странное, выходящее за пределы человеческих возможностей, но контролировать этот дар я не мог. Это пугало сельчан. Они даже не скрывали, что сторонятся меня.

– Нет ничего хуже необузданной силы, – качая головой, пробормотал Джеральд. – Она опасна. Разрушительна.

Лан кивнул. Похоже, буря в его душе улеглась – он понемногу успокаивался.

– То же самое сказал мне и Хелгеро. Он был уже стар, ему требовался помощник, поэтому он предложил забрать меня с собой. Колдун обещал обучить меня, научить управлять своим даром. Мы начали с самых азов, с простейших заклятий, хотя я чувствовал, что могу гораздо большее – чувствовал силу, которая текла в моей крови. Но Хелгеро запрещал мне применять серьезные чары. Он ничего не сказал мне про обратную волну, просто говорил, что я еще не готов. Это… обижало меня, но теперь я понимаю, что Хелгеро был прав. А потом он исчез. Отправился в какую-то пещеру вместе с охотником на чудовищ – говорил, что в этой пещере сосредоточена сильная магия. Назад он так и не вернулся. Я рассказал обо всем городской страже, они отправились в пещеру, но нашли ее пустой. И Хелгеро, и охотник на чудовищ бесследно пропали.

Из груди Лана вырвался судорожный вздох. Он подошел к стене, коснулся стеклянной поверхности кончиками пальцев – словно желая дотянуться до Ильзы, рвущей в иллюзорном саду иллюзорные фрукты.

– Я снова остался один, но… ненадолго. В Стоунверде я встретил Ильзу, и мы полюбили друг друга. А потом… она заболела.

– Заболела?

Две мысли пронеслись, обгоняя друг друга. Первая – Ильза не выглядела больной, наоборот, казалась цветущей и полной жизни. Вторая – те многочисленные свитки и фолианты, которые Кэйла увидела в настоящем доме Лана по ту сторону портала… По всей видимости, он изучал их не из простого любопытства.

– Она не кажется больной, – вторя ее мыслям, сказал Джеральд.

– Это потому, что светит солнце.

Кэйла удивленно вздернула брови.

– Я создал этот осколок мира не только для того, чтобы скрыться в нем с Ильзой от мира настоящего, – не отрывая взгляда от возлюбленной, объяснил Лан. – Я сделал все возможное, чтобы ей здесь было хорошо.

– Но ты мог сотворить иллюзорное солнце, чтобы не лишать настоящего жителей Стоунверда, – неодобрительно сказал Джеральд.

– Я… я не думал, что у меня хватит сил на то, чтобы притянуть сюда настоящее солнце, – признался Лан, глядя на него честными глазами. – Я хотел лишь наполнить иллюзорное частичкой тепла.