Кровь Моего Монстра - Рина Кент

Когда я начинаю говорить, сильная боль распространяется по всей левой стороне моего лица, и я вздрагиваю.

— Не надо форсировать события. Я говорил тебе, что ты выглядишь по-другому. — Он говорит своим фирменным непринужденным тоном, но я также чувствую скрытую грань под его словами, которую не могу интерпретировать.

— Я потеряла сознание... после того, как меня ударили по лицу?

Это так неубедительно, а я-то думала, что стала сильнее.

— Пока ты бегала от недостатка сна и еды. — Он берет поднос с тумбочки и ставит его мне на колени. — Кроме того, тебя ударил не просто кто-то. Это был Дэмиен.

— Последний член организации?

Он кивает.

— И ты просто ударил его в ответ?

— Как будто он только что ударил тебя, да.

— Но я была не права.

— То, что ты остановила его, не означает, что ты была неправа.

Я выпрямляюсь в постели, остро ощущая, как сдвигается матрас подо мной.

— Это создаст для тебя проблемы?

— Учитывая, что он смеялся как маньяк после того, как я чуть не сломала ему нос, я бы сказал, что нет. Но опять же, кто знает с таким сумасшедшим ублюдком, как он.

— Может быть, если ты извинишься...

— Ерунда, — прервал он меня. — Ешь. Анна приготовила это для тебя.

— Она... сделала? Я думала, она меня ненавидит?

— Она не ненавидит тебя.

— Я ей просто не нравлюсь?

— Эта неприязнь сейчас на паузе, так как она узнала, что ты была без сознания, защищая меня.

Вот это да. Теперь, должно быть, она и все остальные считают меня слабаком, с которым нужно нянчиться.

— Разве это не твоя комната? — осторожно спрашиваю я, снова внимательно следя за своим окружением и, особенно, за мужчиной, стоящим рядом со мной. Не помогает и то, что простыни пахнут им, и мне приходится впиваться в них пальцами, чтобы не поднести их к лицу и не вдохнуть.

— Это впечатляющие навыки дедукции, — говорит он с ноткой веселья.

— Ты мог бы просто позволить парням отвести меня в пристройку.

В его светлых глазах мелькает тень, а тон становится смертоносным.

— Если под этим ты подразумеваешь, что ты не против, чтобы парни узнали о твоем истинном поле, то мы можем сделать это прямо сейчас.

— Я... не это имела в виду.

— Тогда будь благодарна и заткнись нахрен.

Мои плечи вздергиваются, и по коже пробегает жар.

— Ты не должен говорить со мной в таком тоне. На самом деле, я бы предпочла, чтобы ты этого не делал. У меня была только законная озабоченность по поводу твоего имиджа. Я не хотела, чтобы ты выглядел странно из-за того, что привел охранника в свою комнату, но, возможно, я перемудрила.

— Так и есть. Пока у меня есть власть, никто не смеет спрашивать меня о моем выборе. Так что позволь мне побеспокоиться о своем имидже и поешь, Саша. Я не буду спрашивать в третий раз.

Я сужаю глаза.

— И что ты намерен делать, если я как-то не соглашусь?

Быстрым движением он ставит тарелку обратно на тумбочку, а затем поднимает меня. В мгновение ока он занимает мое прежнее место на матрасе и усаживает меня к себе на колени.

Я на секунду теряю дар речи, когда меня сдавливают твердые мышцы его бедер и груди. Он обхватывает мою спину и упирается рукой в бедро, затем берет поднос.

— Я... пошутила. Я могу поесть сама.

— Может, ты и шутила, но я точно не шутил. Я же сказала, что больше не буду просить. — Он берет ложку супа и прижимает ее к моим губам. — Открывай.

Я не хочу, но мой рот дрожит. В моей душе разгорается война, когда меня окружает его редкое тепло и запах.

Черт возьми, как хорошо он пахнет весь день. Каждый день.

А теперь, когда он так близко, я вынуждена дышать им вместо воздуха.

— Опусти меня, — бормочу я, сама едва слыша слова.

— Открой рот. Я не буду просить в третий раз.

Я позволяю своим губам разойтись, хотя мне этого не хочется. В то же время я бы не хотела узнать, что он сделает, если я не подчинюсь.

Кирилл — сила природы, с которой не стоит считаться. Я знаю, потому что видела его в действии, и он до смерти меня напугал.

Но, как ни странно, я также нахожу себя очарованной его ненормальным умом.

Он просовывает ложку внутрь, но я не чувствую вкуса еды. Это невозможно, когда все мои чувства находятся в заложниках у этого... загадочного человека.

Акт кормления другого человека должен быть нормальным или, по крайней мере, не настолько важным, чтобы вызывать такое невыносимое напряжение. Однако из-за того, кем является Кирилл, это не так.

Это также связано с положением, в котором я нахожусь.

Каждое его движение источает удушающий контроль, и я безнадежно поймана в его сети. Я смотрю на свои руки в отчаянной попытке рассеять напряжение, которое обвивается вокруг моей шеи, как петля.

— Эм... поздравляю. — Говорю я тоненьким голосом.

Кирилл отправляет мне в рот еще одну ложку супа.

— С чем?

— Получил должность вместо твоего отца.

— Ты так говоришь, как будто есть вероятность, что я этого не сделаю. — Он поднимает бровь.

— Ты сомневалась во мне, Саша?

Каждый раз, когда он произносит мое имя, меня охватывает дрожь. Это особенно усугубляет, когда он делает это таким редким, забавным тоном.

— Сомневалась, но только до тех пор, пока не узнала, что у тебя было два плана, чтобы получить эту должность.

— Два плана?

— Первый — играть героя, спасая твою мать, и тонко подчеркивать, что Константин не сыновний. Второй — покупка голосов на случай, если первый план не сработает.

— Вот тут ты ошибаешься. — Он поглаживает уголок моих губ, чтобы что-то стереть, но его пальцы задерживаются там на секунду слишком долго, ощущая невыносимую чувственность. — Планов было не два, а три.

— Какой третий?

— Избавиться от Константина.

— Ты... планировала убить собственного брата.

— Избавиться от него не обязательно означает убить его. Я более изобретательный.

Я ошибалась. Кирилл не просто опасен. Он буквально угроза.

Я слегка поворачиваюсь в его сторону.

— Тебя не пугает, что у тебя столько врагов?

— Ничего великого не было достигнуто, если у тебя были только друзья. — Он снова гладит мой рот, но на этот раз его большой палец надавливает на мою нижнюю губу, пока она не начинает пульсировать под его прикосновением.

Я чувствую, как обостряется мое осознание под весом его руки, обхватывающей мою спину и бедро. Но самое главное, я не могу игнорировать растущую выпуклость на моей заднице.

Чем больше он гладит и нажимает на мои губы, тем больше становится его эрекция. Холодок