Тени белых ночей - Адель Хайд

Марина осторожно сделала шаг назад, так, чтобы вода накрыла её выше груди и замерла.

Зимин, всё также серьёзно, глядя на неё сказал:

— Да ты хоть знаешь, что это за озеро? И что будет, если узнают, что ты здесь медитировала?

Марину окатило нехорошее предчувствие:

— Это озеро оракул, — договорил ведьмак, — и делает предсказание только раз в месяц. Поэтому во всё остальное время в нём запрещено купаться. За нарушение изгоняют из Чарограда.

Марина поняла, что она снова влипла…А то, что она видела, ещё не произошло.

Глава 27

Владимир

Владимир летел не бизнес-джете сразу в Москву. Он решил, что должен переговорить с отцом лично. Скорее всего отец уже в курсе про смерть Бориса и, хотя он всегда был очень холоден к сыновьям, но Владимиру казалось, что Бориса отец по-своему любил.

Не успел самолёт приземлиться, раздался звонок. Владимир досадливо поморщился. Он хотел набрать Марину, но не успел. Звонил отец.

— Ты где? — как обычно, не поздоровался, а сразу к тому, что надо ему

— Здравствуй отец, — Владимир старался, чтобы в голосе не звучал сарказм

— Я задал вопрос, — тон Александра Белозёрского не предвещал ничего хорошего

— Я в аэропорту, в Москве, — ответил Владимир, понимая, что ему всё равно надо встречаться с отцом.

— Ты знаешь, что с Борисом, — это не был вопрос, и Владимир ответил утвердительно

— Я жду тебя дома, — глухо прозвучало из трубки, и Белозёрский старший отключился.

Время было самое пробочное и Владимир решил дождаться машину, которую выслал отец, на ней были установлены спецсигналы, и возможность ездить «как хочу».

Пока ждал, потом ехал, несколько десятков раз набрал свою ведьму, но телефон сначала не отвечал, а потом стал недоступен.

Владимир чуть было не развернул машину, чтобы снова полететь в Новосиб, но потом посчитал, что возможно бедная девочка спит. Всего за три дня у неё жизнь изменилась кардинально. Как бы он хотел оградить её от всего плохого, что случилось Нежная, страстная, моя. Вспомнил как она кричала, откинув шею, волосы, которые шёлком разметались по подушке. И сидеть стало неудобно.

— Как выдержать разлуку, если он только уехал, а у него уже всё разрывается оттого, что её нет рядом.

Так, пытаясь думать только о том, как донести до отца, что Марина стала частью его жизни и он без неё уже не сможет, и она невиновата в том, что Борис споткнулся и упал, ударившись виском, он увидел, что машина подъезжает к шлагбауму, стоящему на въезде на закрытую территорию.

Проехав ещё немного, машина въехала в гостеприимно распахнувшиеся ворота и по длинной аллее, по обеим сторонам которой росли огромные тополя, поехала к дому

Дом Белозёрских располагался под Москвой в специальной охраняемой зоне, куда можно было попасть только по специальным пропускам. Территория, в центре которой был построен дом, занимала около двадцати гектар. Сам дом строился ещё когда была жива мама Владимира. Это она утверждала проект. Дом был воздушным, никакой вычурности или монументальности. Дерево и стекло.

Вокруг дома было сделано искусственное озеро. На самом деле это был огромный бассейн, часть его была стилизована под горную реку, впадающую в озеро. Бассейн окружали умело сделанные скалы, с которых низвергались водопады, а в озере при желании могли создаваться волны разной величины, в зависимости от настроения и желания хозяина.

Сегодня вода в искусственном озере стояла неподвижно, света в доме практически не было, отчего казалось, что он пустой.

Когда Владимир зашёл в дом, то первое, что он увидел, был большой портрет Бориса с чёрной траурной лентой.

Из темноты к Владимиру шагнул дворецкий и это было так неожиданно, что он вздрогнул.

— Александр Игнатович ждёт вас в кабинете, — тихим голосом, словно боясь потревожить эту тёмную тишину, — произнёс дворецкий

— А где бабул…Ольга Григорьевна? — спросил Владимир

— Ольга Григорьевна сильно расстроилась, приглашали врача, теперь спит, — ответил дворецкий и Владимиру стало стыдно.

Бабуля любила их обоих одинаково, она никогда не выделяла ни Бориса, ни Владимира. Конечно, для неё смерть Бориса стала ударом, но Владимир, погружённый в свои переживания, даже не позвонил бабуле, чтобы предупредить.

В кабинете отца ярко горел свет. Отец сидел и что-то писал.

Владимир подумал, что для отца на свете нет ничего, что могло бы заставить его отказаться от своего обычного графика. Наверняка, сидит и пишет план дел на завтра.

Белозёрский старший поднял голову и кивнул на стул для посетителей.

Владимир сел.

— Итак, ты знаешь, что Бориса убили, — снова утвердительно, а не вопросительно, сказал отец, но вопрос всё-таки задал:

— Может тогда и назовёшь кто?

На этом вопросе отец взял в руки пульт, выключил свет в кабинете и следующим нажатием кнопки вывел на экран картинку, которую Владимир уже видел в своей квартире, это была записанная проекция, вызванная поисковиком:

Марина в распахнутой рубашке красного цвета с безучастным лицом и лежащий на полу мёртвый Борис.

— Знаешь её, — и снова фраза прозвучала как утверждение, не как вопрос

— Знаю, — не стал скрывать Владимир, — как раз хотел с тобой поговорить. Она не убивала его.

Александр Игнатович даже не пытался скрыть издевательские нотки в голосе, когда переспросил:

— А кто же убил? Ты что ли?

— Это случайность, — Владимир понимал, что после видео поисковика, сложно буде с доверием и глядя на отца понял, что тот не верит.

— Хватит, — вдруг резко сказал Белозёрский-старший, — не хватало ещё, чтобы ведьмы нас убивали словно скот.

— Нет, отец, — Владимир не на шутку