Мерзавец высшей академии - Виктория Миллс

Уже представляю победную ухмылку своего отца, когда он узнает о моем отчислении, в надежде заполучить состояние.

Вот только я не был так прост, как ему хотелось бы…

У меня есть припрятанные запасы денег и планы, благодаря которым я уйду из этой академии с сертификатом об окончании.

Нужно лишь все организовать.

— Надеюсь, мы не станем похожи на них… — прошептала она, вырывая меня из тяжелых размышлений.

— Мы уже другие, — уверенно ответил я, зарываясь носом в ее длинные волнистые волосы. — Потому, что не хотим быть такими.

Она ничего не сказала, и я поднял ее на руки.

— Тебе нужно успокоиться… — задумчиво произнес и направился в ванную, зная лишь одно безотказное средство.

Включив легким взмахом руки все три крана с водой, я облокотился спиной о стену, не выпуская из рук свою любимую мерзавку, ради которой готов был отдать всё.

Лана лежала в моих объятиях с закрытыми глазами. Я чувствовал дикую слабость в ее теле и слушал звуки воды, что наполняли комнату клубами теплого прозрачного пара.

Когда ванна набралась до половины, я опустил ее вместе с одеждой в воду, и она томно изогнулась, издав блаженный стон.

У меня на мгновение потемнело в глазах.

Раскрасневшаяся, с призывно приоткрытыми губами, она беспомощно лежала в моей ванне, пока вода облегала ее со всех сторон, демонстируя изгибы соблазнительного тела сквозь мокрую ткань одежды.

Я слышал, как выравнивается ее дыхание, как успокаивается стук сердца…

Беременность давалась ей тяжело. Она была измотана переживаниями.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я уселся на край ванны, запустив руку по локоть в воду, и медленно водил ею из стороны в сторону, любуясь своей очаровательной «гостьей».

— Спасибо… — внезапно прошептала она, и я слегка удивился.

— За что? — поинтересовался, вглядываясь в ее красивое бледное лицо в обрамлении красных прядей.

— За поддержку, — ответила она, распахнув зеленые глаза. — И за то, что доверился мне сегодня. Для меня это многое значит.

— Не обольщайся, лиса… — усмехнулся, нежно коснувшись кончиками пальцев ее лица. — Больше я не отпущу тебя к другому мужчине на подобный разговор.

Лана томно улыбнулась, а затем обхватила мою руку мокрыми пальчиками и поднесла к своим губам, оставляя на ней горячий поцелуй.

— Больше и не понадобится.

На душе вдруг стало так же тепло и приятно, как и в этой самой ванне. Легкая улыбка сама отразилась на моих губах, и я чуть подался вперед. Она позволила раздеть себя, чтобы я смог вымыть ее, укутать в огромное полотенце и отнести в постель.

Лана выглядела сейчас такой расслабленной, безмятежной, уютной. Я захотел видеть ее такой каждый день перед сном.

— Теперь спи, — произнес, ощущая ее навалившуюся усталость и мое дикое возбуждение, от которого закипала кровь.

Не сегодня…

Сегодня мы очень устали, и нам обоим нужно прийти в себя. Впереди нас ждет самое сложное, и я должен быть к этому готов.

— Можешь больше ни о чем не переживать… — прошептал, в то время как она лежала на моей груди, проваливаясь в сон. — Теперь это моя забота. Я всегда буду защищать то, что принадлежит мне.

42.

С момента моего разговора с матерью прошло три дня.

Я много думала о том, что будет дальше…

Нас отчислят из академии, мы с Блэквудом получим запрет на использование маны, любая работа в агентствах станет для нас под запретом, а что потом?

Куда пойдем? Где будем жить? Хватит ли денег Лоренса на содержание нас и ребенка?!

Этого я не знала, а спрашивать напрямую не хотела.

Все эти дни Блэквуд выглядел напряженным, скованным. Я понимала, что его беспокоит наше дальнейшее существование, и потому пыталась не приставать с вопросами, все и так было сложно…

Его отец наверняка воспользуется ситуацией и вывернет все в свою пользу, при этом, не запятнав репутацию компании, а моя мать и Габриэль Мейз могут не остановиться на достигнутом.

Одно меня утешало и придавало сил…

Я больше не была одна.

Лоренс всегда находился рядом, словно боялся оставить меня одну, и каждую ночь мы засыпали вместе, пользуясь порталом, который он открывал прямо в свою спальню.

В такие моменты мы забывались, наслаждаясь друг другом, а после возвращались в суровую реальность, как в это самое утро.

Как я и предполагала, нас вызвали к ректору вместе с родителями.

Я много раз представляла себе, как это будет…

Но когда вошла в просторный мрачный кабинет и встретилась взглядом с безжизненными бледно-голубыми глазами Эмануэля Блэквуда, застыла на месте.

Он вальяжно сидел на стуле рядом с Лоренсом и внимательно смотрел на меня, сжимая трость в своих длинных пальцах.

Внутри все перевернулось от нахлынувших эмоций. Я оказалась не готова вновь увидеть того, кто виновен в смерти моего отца…

Но вот он здесь, прямо передо мной.

— Мы ждали тебя, — веско произнес Габриэль, не вставая с места, и я настороженно огляделась по сторонам.

В кабинете на массивных стульях прямо напротив стола ректора сидели Лоренс и Эмануэль Блэквуд, Дэбра Уайт с обоими родителями и моя мать — Адалинда Фрэйз.

— Дэб? — изумленно прошептала я, явно не ожидая ее здесь увидеть, и подруга вдруг побледнела, изменившись в лице. — Что ты здесь…

— Присаживайся, — сурово перебил Мейз, указывая на единственное свободное место рядом с моей матерью.

Он явно был не в духе…

В его глазах проявлялись огненные всполохи, а пальцы рук были неподвижно скрещены между собой на столе.

Я боялась его гнева, поскольку он мог не дать нам с Лоренсом так просто уйти из академии.

Напряжение звенящей тишиной повисло в воздухе, создавая гнетущую атмосферу.

Я послушно прошла к своему месту, стараясь выглядеть уверенно. Но получалось плохо.

— Не буду ходить вокруг да около, — начал Габриэль, окидывая всех выразительным взглядом. — Я вызвал вас, чтобы объявить об отчислении присутствующих здесь учащихся по решению совета преподавателей. Все трое учеников покинут стены этой академии уже к завтрашнему утру.

— Что?! — удивленно воскликнула мать Дэбры, не сдержав эмоции. — Как это понимать?!

— Мне тоже интересно… — невозмутимым тоном произнес Эмануэль, и его тонкие губы едва заметно исказились в высокомерной ухмылке.

Подонок…

Лоренс сидел с непроницаемым выражением лица и выглядел невероятно спокойно, при этом, не сводя с меня пронзительных голубых глаз.

— Все просто… — хмуро ответил Габриэль, взглянув на меня свысока, от чего нервная дрожь пробежалась по телу. — Элана Фрэйз и Лоренс Блэквуд нарушили главное правило академии, прописанное лично императором. Между ними была связь,