Мерзавец высшей академии - Виктория Миллс

— Святые маги! — воскликнула Элаиза Уйат, ошеломленно взглянув сначала на меня, а после на мою мать, которая даже бровью не повела, сидя с каменным выражением лица. — Это все, конечно, возмутительно, но при чем здесь наша дочь?!

— При том, миссис Уайт… — Дэб словно уменьшилась в размерах, пока я смотрела на нее, ожидая пояснения Габриэля. — Что именно ваша дочь виновна в создании этой самой связи!

— Что? — сорвалось с моих губ, и Дэбра посмотрела на меня полными слез глазами, в которых отражалось сожаление и страх. — Что это значит?

— Дэбра Уайт использовала запретное заклинание, связав магическими узами тебя и Лоренса.

Но…

Зачем?

Я ошеломленно смотрела на Дэб, искренне не понимая ее поступка и ощущая, как сердце сковывает в тиски.

— Прости меня, Лан… — судорожно произнесла она, нервно сжимая пальцы. — Я хотела, как лучше. Я думала, это поможет… и вы перестанете ненавидеть друг друга! Я пыталась помочь!

— Как вы понимаете, подобная помощь запрещена, — вмешался в разговор Габриэль, обращаясь к Элаизе и Митчелу Уайт, которые были шокированы поступком своей дочери. — За это ей грозит немедленное отчисление.

Весь мой мир рухнул в одночасье.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Выходит, наши чувства с Блэквудом ненастоящие?

Я перевела растерянный взгляд на Лоренса, но тот не был удивлен. Он смотрел в мои глаза все тем же непоколебимым пронизывающим взглядом, от которого трепетало в груди.

Неужели все эти эмоции, вся эта безумная и неудержимая страсть…

Это лишь эффект от заклинания?!

Стало больно.

Я невольно положила ладонь на живот.

43.

Лоренс Блэквуд

Лана явно была не в себе…

Слова Мейза о том, что мы связаны магической привязкой, оказали на нее слишком сильный эффект, в то время как я не был удивлен, догадываясь о чем-то подобном ранее.

Я чувствовал эмоции, которые она испытывала сейчас: страх, смятение, отчаянье.

Ей нужно выйти из этого кабинета!

— Элана, если плохо себя чувствуешь, можешь уйти… — опередил меня Габриэль, сурово нахмурившись. — Ничего нового для себя ты здесь больше не услышишь.

Фрэйз подняла на него задумчивый взгляд, а затем молча встала со стула и вышла в коридор, стараясь не смотреть по сторонам.

Я незаметно выдохнул, словно она сейчас оказалась в безопасности.

— Скажите, профессор… — осторожно произнес Митчел Уайт, и я невольно усмехнулся, заметив, как исказилось лицо Мейза от столь формального обращения. — Мы можем как-то уладить этот инцидент? У нас нет титула, но наша семья очень дорожит своей репутацией.

В отличие от дочери, судя по всему…

От этой напыщенной красотки я такого не ожидал!

Помнится даже, как-то я предложил ей переспать на втором курсе, чтобы взбесить мою Фрэйз, но Дэбра отказала мне, едва не залепив пощечину. Мне казалось они лучшие подруги.

Что же произошло?

Дэб с ненавистью вглядывалась в лицо Габриэля Мейза, на ее щеках пылал румянец, а по лицу текли безмолвные слезы. Она смотрела на него так, словно он ее предал…

Между ними что-то произошло?

Это бы все объяснило.

— Не хочу вас огорчать, мистер Уайт… — произнес ректор, чуть подавшись вперед. — Но у вас нет того, что нужно мне или академии.

Дэб нервно вздернула подбородок, явно собираясь что-то сказать, но промолчала, встретившись с уничтожающим взглядом своей матери.

— Мы вас поняли, — гордо ответила Элаиза Уайт, явно возмущенная отказом. — В таком случае мы уходим. Желаем вашей академии сгореть дотла!

Эффектно…

Она точно не аристократка?

Высказав это ректору в лицо, она встала со стула и направилась к выходу, потянув за собой Дэб.

— Мне тоже пора… — произнесла Адалинда, окинув нас с отцом настороженным взглядом. — Хочу проведать дочь.

Вот только вряд ли она обрадуется такому визиту.

На какое-то время в кабинете воцарилась тишина. Мы остались втроем: я, отец и Габриэль Мейз…

Прямо как в моем далеком прошлом.

Не самые приятные воспоминания, да и собеседники из них паршивые.

— Признаться честно, я удивлен, Габриэль… — произнес отец, окидывая моего наставника самодовольным взглядом. — Не думал, что ты так просто сдашься и отдашь девчонку моему сыну. Тебе больше не нужен титул и должность верховного мага?

— Нужен, — утвердительно ответил Мейз, наполняя свой стакан виски, и на его лице отразилась таинственная ухмылка. — Но твой сын, в отличие от тебя, смог со мной договориться. Он заплатил мне приличную сумму денег и подкинул невероятно ценную информацию, благодаря которой я заполучу гораздо больше, чем должность верховного мага империи.

Я смотрел на своего отца, наслаждаясь тем, как резко меняется его настроение, а взгляд становится острым, ледяным.

— Ты его недооценил… — тонко подметил Габриэль, поднося стакан к губам.

У него были личные счеты с моим отцом, поэтому ему доставляло особое удовольствие злить его.

— Я так не думаю, — произнес Эмануэль, переведя на меня испытующий взгляд холодных глаз. — Он покинет стены этой академии вместе с остальными, а все потому, что допустил неимоверно глупую ошибку.

— Да… — подтвердил Мейз, пока я сидел на месте, не вступая в разговор. — Но с сертификатом в руках.

Эмануэль медленно выпрямился, настороженно сузив глаза.

— Я ослышался?

— Ничуть. Я убедил совет преподавателей выдать Лоренсу сертификат об окончании академии… за его успехи, разумеется.

В кабинете повисла звенящая тишина.

Отец нервно сжал в пальцах ручку трости с острым наконечником, которой раньше никогда не пользовался.

Здоровье подводит?

— Ты не можешь этого сделать без итогового экзамена…

— Могу, — иронично ответил Габриэль, продолжая отпивать из граненого стакана с продольной трещиной. — Я же ректор этой академии.

Отец высокомерно смотрел на него, всерьез озадаченный данной ситуацией.

Все явно пошло не так, как он хотел.

— Это ничего не изменит, — произнес он ровным голосом, грациозно поднимаясь с места. — Я не позволю управлять компанией тому, кто даже со своим членом справиться не смог.

Я тоже поднялся, неотрывно глядя ему в глаза.

— Забавно наблюдать, как ты пытаешься отрицать очевидное, отец… — ответил, ощущая, как воздух становится плотным.

Это была его стихия. Он любил «душить» всех вокруг себя.

— Не советую стоять на моем пути… — мрачно добавил я, невольно сжав пальцы в кулаки. — Иначе лишишься не только компании.

— Ты мне угрожаешь, сын? — произнес он, стараясь выглядеть невозмутимо, но я заметил мимолетный страх в его глазах.

Этого я и хотел…

Я хотел, чтобы он боялся так же, как боялась моя мать. Он это заслужил.

— Да, — твердо ответил я, чувствуя покалывания маны на кончиках пальцев, и на лице моего отца внезапно отразилась зловещая ухмылка.

— Что ж… — произнес он, глянув куда-то в сторону. — Видят предки, я пытался этого избежать.

А