Запретная нота - Нелия Аларкон

— Я заберу фургон позже. — Говорит Датч. — Я могу опоздать. — Его взгляд пронзает Зейна насквозь. — Не начинай вечеринку без меня.

— Расслабься, Датч.

— Я и так расслаблен.

— Нет, ты так туго закручен, что вот-вот лопнешь. С каких пор ты стал таким тревожным?

Каденс вздыхает.

— Это я. Я нервничаю и слишком много думаю.

— Это не похоже на прошлое лето. — Жёстко говорит Датч.

— Лучше бы не было. — Ворчит Финн.

— Кейди напомнила мне, что из-за танцев охрана будет усилена. Возможно, мы выбрали не ту ночь, чтобы проникнуть в подвал.

— Бал-маскарад скроет наши следы. Ничего не может пойти не так. — Говорит Зейн.

Лицо Датча по-прежнему напряжено.

— Не будь слишком самоуверен. Если кто-нибудь нас заметит и расскажет Харрису, мы потеряем свое преимущество. Он и так уже набрался сил после того, как отстранил нас. В следующий раз он будет смелее.

— Харрис не единственный, кто придёт за нами, если нас поймают. — Говорит Финн.

Датч смотрит на него.

Сол хмурится.

— О ком ещё нам стоит беспокоиться?

— О папе.

Зейн закатывает глаза.

— Мы всегда должны присматривать за папой.

— Дело Слоан. — Красивое лицо Финна напряглось от тайны. — Я думаю, он что-то знает. Что-то, о чем он не хочет, чтобы мы узнали. То, как он разговаривал с мисс Джеймисон на ужине… он показал рукой. Он беспокоится.

— Ты думаешь, он был частью «Благодарного проекта»? — Спрашивает Кейди.

Мальчики хранят гробовое молчание. Они не говорили о своем отце ничего, кроме негатива, но, похоже, не хотят признавать, что он зашёл так далеко.

Наверное, контролирующий себя мужчина с вечным стремлением к власти более приятен, чем тот, кто манипулировал и эксплуатировал несовершеннолетних девочек ради…кто знает чего?

Зейн откидывает палку.

— Если отец в этом замешан, это лучше для нас. Мы можем свалить его вместе с уликами. Убьём двух зайцев одним выстрелом.

— Если отец замешан, все будет не так просто. — Отвечает Финн.

— Сейчас мы сосредоточены на том, чтобы вытащить эти коробки из подвала. Причастен отец или нет, мы узнаем потом. — Говорит Датч.

Каденс прочищает горло.

— Раз Виола спит, я приготовлю завтрак, а потом разбужу её, чтобы она помогла нам выбрать платья. Мисс Джеймисон…то есть Грейс… — Каденс покраснела. — Могу я называть тебя Грейс, когда мы не в школе?

— О… конечно…

— Мы думаем уйти около одиннадцати. Тебя это устроит?

— Эм… куда мы уходим?

— У тебя есть наряд на вечер? — Спрашивает Кейди.

— Я не пойду на танцы. Я уже сказала администратору, что плохо себя чувствую, так что они меня не ждут.

— Я думаю, вы должна прийти. — Говорит Каденс. — Это слишком рискованно, если ты появишься с поставщиками провизии. Вдруг кто-то узнает тебя и спросит, почему ты работаешь там?

Я колеблюсь.

— Хотя бы посмотреть на платья? Это будет весело. — Добавляет она.

Прочищаю горло и старательно избегаю взгляда Зейна.

— А мальчики пойдут с нами за покупками?

— Нет.

Вздыхаю с облегчением. Полдень вдали от интенсивных ласк Зейна звучит как рай.

— Тогда я в деле.

ГЛАВА 34

ГРЕЙС

Я не ожидала, что Каденс и её друзья будут делать покупки в элитном бутике. И уж точно не ожидала VIP-обслуживания, когда приду туда.

— Вы, должно быть, Грейс. — Говорит мне женщина с платиновыми светлыми волосами и яркой улыбкой. Её глаза скользят по моей фигуре. — Да…мм…о, он дал идеальные размеры.

— Простите?

— Зейн позвонил заранее. Я восхищалась его точностью. Думаю, мы подобрали для вас идеальные платья для примерки.

— Зейн?

Мои пальцы скручиваются в кулаки.

Каденс тайно ухмыляется.

— Вам, юным леди, нельзя пить вино, но у нас есть шампанское без алкоголя, если хотите. — Клерк жестом указывает на столик. — Мисс Джеймисон, следуйте за мной, пожалуйста.

Бриз и Серена опускаются в мягкие кресла у входа в магазин.

Виола направляется к одной из стоек с платьями.

Каденс идёт в обувной отдел.

Впервые я замечаю, что кроме нашей группы в магазине больше никого нет.

— Грейс? — Продавец показывает жестом. — Сюда…

— Подождите минутку. — Говорю я немного резко.

У продавца отличный покер-фейс, и она едва моргает. Улыбаясь, кивает.

— Без проблем.

Я подхожу к жене Датча.

— Девочки, вы уже купили себе платья?

Каденс выглядит испуганной.

— Э…что?

— Купили, не так ли?

Она не пытается мне врать.

— Мы знаем о бале-маскараде уже несколько недель. Зачем нам пытаться купить платья в день праздника?

Истина щелкает в моей голове.

— Это идея Зейна. — Бормочу я.

— Он думал, что ты не примешь от него подарок. — Кейди дружелюбно улыбается мне. — Я привела Бриз и Серену, потому что смысл сегодняшнего вечера в том, чтобы ты слилась с нами. — Она быстро добавляет: — Не то чтобы ты не выглядела молодой и красивой, как восемнадцатилетняя. Но твой стиль сегодня не должен кричать «учительница». Так что у меня есть четыре разных мнения, чтобы помочь тебе, поскольку я здесь не модница.

Раздраженная, я иду в сторону и достаю свой телефон.

Зейн быстро отвечает. Его голос вьётся вокруг меня, как дым.

— Привет, тигрёнок.

— Ты закрыл магазин?

— Я не могу допустить, чтобы кто-то узнал тебя сегодня вечером. Это значит, что даже платье, которое ты купишь, должно быть в секрете.

— И это все?

Наступает пауза. А потом он спокойно говорит:

— Я хочу быть тем, кто заплатит за твое платье, потому что именно я потом буду срывать его с тебя.

Не могу контролировать свое тело и жар, разливающийся между ног.

— Этого никогда не случится.

— Случится. Скоро. — В его голосе звучит тёмная нить обещания. — А сейчас, почему бы тебе не насладиться моим маленьким подарком? Джорджия — друг, и моя карточка уже в системе.

Оглядываюсь на бойкую блондинку. Она постарела, может быть, лет на сорок, но все ещё очень красива.

— Что за друг?

— Я слышу ревность, тигрёнок?

Ппиваюсь зубами в нижнюю губу.

— Почему это меня так возбуждает? — Зейн тяжело дышит. — Мне нравится, когда ты ревнуешь.

— Ты отвратительный.

Он смеётся, громким наглым смехом, который я иногда слышала, проносясь по коридору. Всякий раз, когда я его слышала, останавливалась и смотрела, кто же его так рассмешил.

Это всегда была девушка. И я всегда крепко сжимала перед собой учебники, не обращая внимания на чёрную, чернильную ярость, пронизывающую мою душу.

— Я уже говорил тебе, тигрёнок. Я не трахаю женщин, которые мне нравятся.

Открываю рот.

Как будто он видит меня, он говорит:

— Ты была единственным исключением.

Почти закатываю глаза.

Как будто я верю в эту фразу.

— У нас