Чудесные куклы барышни-попаданки. Книга 2 - Василиса Мельницкая

- Нет. Он… - Я вдруг решила сказать правду. – Его осудили. Несправедливо. А я дочку увезла. В безопасное место.

И вот не дура ли? Почему не согласилась, что сбежала от мужа? Хорошая же версия! Муж – тиран. Он бил, мучил… и…

Нет, хоть это и разумно, но…

- А и правильно, - кивнула хозяйка. – Где ж нам справедливости искать. А люди злые, молчать не будут. Правильно сделала, что уехала. Жить негде?

- Негде, - согласилась я.

- Ничего не присмотрела? – Она кивнула на газету, оставшуюся лежать на столе.

- Нет.

- А я адресок подскажу, - предложила хозяйка. – От чую, глянешься ты Клавдии Васильевне. Хорошая женщина, добрая. И много не возьмет.

Так я и попала в домик на окраине города. Чистый, аккуратный, с резными ставенками и верандой. С садом, в котором росли яблони и вишни, а еще – малина и смородина. С палисадником, где пестрым ковром благоухали цветы.

Сказка, а не домик. Он и внутри был таким же – чистым и аккуратным, с уютным запахом вкусной домашней еды. И Клавдия Васильевна, весьма энергичная старушка, сразу мне приглянулась. Вернее, Василисе, которая охотно пошла к ней на руки. И кошке, что по-хозяйски шмыгнула на кухню, да там и осталась.

- А и пускай, - сказала Клавдия Васильевна. – Тут, правда, кот есть. Но они поладят.

Рыжий кот, толстый и важный, показался мельком. Обнюхал мою юбку, махнул хвостом и отправился знакомиться с Муркой. Судя по отсутствию кошачьих воплей и грохоту роняемой посуды, они, действительно, поладили.

Оказалось, что кот не хозяйский. У Клавдии Васильевны были и другие жильцы: семья с тремя детьми. Глава семейства, главный инженер местной шоколадной фабрики, снимал весь второй этаж. Он поссорился с родителями из-за того, что жену себе выбрал самостоятельно. Была она сиротой, выросшей в приюте. Нищей бесприданницей, хоть и принадлежала к известному боярскому роду. Мужа звали Макаром, ее – Катериной. Из детей старшей была девочка, Калерия, лет восьми, а уж после нее – мальчишки-погодки, Илюша и Алеша.

Это все Клавдия Васильевна рассказала мне за самоваром. Она показала мне две комнаты на первом этаже. Помогла уложить Василису, которая заснула прямо на руках, утомилась с дороги. И позвала пить чай с домашними пирогами.

- Катенька сама готовит, я не против, - говорила она, степенно потягивая чай с блюдца.

Блюдце она держала на растопыренных пальцах.

- А ты, если захочешь, можешь со мной столоваться. Я и девочке твоей супчик сварю. Творог от сама делаю. Хлеб пеку.

Чай мы пили на кухне, огромной и чистой, с беленой печью.

- Плата? – Она назвала сумму, показавшейся мне смешной. – Это за все.

И рассмеялась, глядя на мое растерянное лицо.

- Да мне жильцы не ради денег нужны. Их достаточно. Скучно мне.

И с семьей с тремя детьми скучно? Так, что еще жиличку с ребенком взять надобно?

- А они наверху всё. И детям запрещают мне докучать, - вздохнула Клавдия Васильевна. – Они тихие, хорошие. Но…

Ага, скучно. И подозрительно.

- У меня своей семьи нет, не нажила, - продолжала рассказывать Клавдия Васильевна. – Сама себя содержала. Мастерская у меня была. Швейная. Да и осталась, но слеповата я. Так-то вижу, а чтобы шить, уже не могу. Мастерская туточки, в доме. Я туда Катеньку пускаю. Она шьет, на заказ.

- А меня… пустите? – спросила я, не веря собственному счастью. – Я тоже умею шить.

- Отчего ж не пустить, там места вам обоим хватит, - согласилась Клавдия Васильевна. – Только как бы не вышло, чтоб вы клиентов не поделили…

- Не выйдет, - заверила я. – Я не буду шить одежду для людей.

- А кому ж тогда? – удивилась она.

- Я делаю куклы. Им одежду шью.

- Вот оно ка-а-а-ак… - протянула Клавдия Васильевна.

И показалось, что зря я сказала о куклах. Сейчас меня выгонят. Все же кукольники… это ведовство. А я, как ни крути, ведунья, хоть и особенная.

А хозяйка улыбнулась и блюдце на стол поставила, поднялась.

- Пойдем-ка, - велела она.

В швейной мастерской, и правда, хватало места. Здесь и швейные машинки стояли, три штуки, и длинный стол для кройки, и полки с гарнитурой и тканями. Позволив мне осмотреться, Клавдия Васильевна поманила меня дальше, открыв ключиком еще одну дверь.

Заглянув за нее, я застыла на пороге. И, когда осознала, что увидела, взвизгнула от радости.

Заготовки для изготовления кукол! Пусть не из холодного фарфора, как мои, но…

- Так вы… - обернулась я к Клавдии Васильевне.

- Делала куклы, - кивнула она. – Тебя, Марьянушка, ко мне богиня привела. Я давно жду, кому бы опыт передать. Пойдешь ко мне в ученицы?

Я согласилась, не раздумывая.

И пусть беспокойство о Владе никуда не делось. Я не знала, что происходит в столице, что с ним. И Василиса, хоть и в безопасности, но угроза не миновала. Но если я уже здесь, если к Клавдии Васильевне меня привела Лада, то учиться мастерству необходимо. Мне надоело использовать дар вслепую.

Глава 42

в которой Владиславу делают выгодное предложение

Влад 

Время в темнице текло медленно. И отчего-то переводить узника в Бутырки не спешили. Есть Влад не хотел, спать не мог. От вида еды, к слову, вполне приличной, его мутило. Вместо сна он проваливался в забытье, но и там беспокойство за жену и дочь звенело, как натянутая струна. А еще отчаяние. Оказалось, это невыносимо, пребывать в неизвестности и не иметь возможности сделать хоть что-то. И отсутствие силы. Ее блокировали браслеты, и Влад все отчетливее ощущал себя калекой, будто ему отрезали руку или ногу. И брат…

Но с Яром, наверное, все будет в порядке. Он пострадал, но жив. И матушка рядом. И Владимир. И батюшка не оставит Яра, поможет.

Если бы ведьму удалось уличить в темном ведовстве, Влада освободили бы. Но он в темнице, следовательно, в том, что случилось с Марьяной, подозревают его. И ведь следы найдут. Следы его силы. А книга? И тот незнакомый библиотекарь. Их, скорее всего, уже и нет. Но мотив? Зачем Владу ведовать против той, кого он любит? Марьяна – его жена, и запись о том имеется в родовой книге отца. И брак уже нельзя признать недействительным. А само ведовство? В нем тоже нет никакого смысла.

Влад разбирался