Сводные, (не) любимые - Эльвира Осетина

— Порежь себе руку и капни кровью в центр, — опять отдал он приказ.

— Зачем? — хрипло спросила я, но вместо ответа получила лишь злобный взгляд.

Поняв, что ответов не дождусь, сделала, как он просил.

Ткнула себя в палец и немного крови капнула в центр, между своих ног.

Дроу промолчал — значит, я сделала все верно, а затем прикрыл глаза, с шумом выдохнул и заговорил…

К сожалению, ни слова понять я так и не смогла. Эльфийскому мама меня учила, но у дроу был какой-то свой секретный язык, который она не знала. Поэтому здесь я была бессильна.

Оставалось лишь сидеть и ждать не пойми чего.

Дроу говорил минут пятнадцать, я даже устала сидеть и решила, что ничего не будет, но тут резко пыхнуло жаром, и рядом со мной просто появился тот, кого я когда-то видела в своём сне.

Здоровенный мужик с рогами и красной кожей. Сильно похожий на демона, которого изображают местные художники. Я заметила на его ногах копыта, а за спиной — хвост и какой-то плащ.

Одет он был в кожаные штаны, обтягивающие его мускулистые ноги… или лапы — не знаю, как можно это называть, — и такую же кожаную жилетку.

Тыкать ножом, который всё это время так и продолжал находиться в моих руках, я не решилась, ибо понимала, что это бесполезно против такой махины.

От неожиданности я даже встала на ноги и попробовала сделать шаг назад, но уперлась спиной в невидимую стену.

Оглянулась, но стены никакой не заметила. Даже рукой пощупала. Кажется, всё дело было в пентаграмме.

Демон, или кто он там был, внимательно меня рассматривал со своей исполинской высоты, даже голову набок склонил, словно животное.

— Здрасти, — пролепетала я, не зная, что еще сказать.

— Здравствуй, — ответил он мне, разжав свои клыкастые челюсти, на чистом русском.

— Я хочу сделку! — рыкнул дроу, привлекая к себе внимание.

Он даже обошел нас по кругу, ибо демон стоял к нему спиной.

Я повернула голову и посмотрела на него, как и демон. Он прищурился и сказал:

— Условия.

— Я верну тебе твоё дитя, а ты поклянешься, что убьешь всех моих сородичей в этом мире и не тронешь меня, оставишь в живых.

— Почему ты думаешь, что я не заберу её сейчас? — спросил демон, продолжая смотреть на дроу.

— Потому что я могу её прямо сейчас убить. — И дроу ткнул пальцем в проводки. — Этот дом взлетит на воздух вместе с ней и со мной. И она умрет. Так что? Готов убить своё дитя или согласишься на сделку?

Я заметила, как на лбу у дроу появились капельки пота. Кажется, он здорово боялся этого демона, который стоял ко мне впритык, но даже не пытался дотронуться.

Демон молчал, смотрел на меня, переводил взгляд обратно на дроу, а затем протянул руку поверх моей головы и ответил:

— Сделка. Я убью всех твоих сородичей, а тебя не трону.

Дроу протянул руку в ответ, и его немаленькая мужская ладонь просто утонула в огромной ручище демона, а он, тонко улыбнувшись, добавил:

— Если моё дитя погибнет по твоей вине, я убью твою истинную и выпотрошу детей наизнанку, а тебя заставлю смотреть.

Дроу попытался вырвать свою руку, но демон ему не дал и начал сжимать сильнее.

В этот момент я увидела, как всё лицо дроу покрылось испариной, он зашипел, а затем и вовсе зарычал, а от сцепленных рук завоняло палёным мясом. И больше того, еще и пошел дым.

Дроу еще какое-то время попытался сопротивляться, но, поняв, что демон его уже не отпустит, обреченно выдохнул:

— Сделка!

Демон тут же отпустил его руку, и я с ужасом увидела, что на ней не осталось не только кожи, но даже мяса.

Дроу с изумлением посмотрел на свою обугленную руку, как и я, а когда перевел взгляд за мою спину, то побледнел еще сильнее и начал терять сознание.

Я на автомате бросилась его подхватить, потому что поняла, что если, не дай боги, вся эта херня, что на нем висит, взорвется, то я тоже умру.

Кстати, прозрачной стены уже не было, поэтому я в неё не врезалась.

Как оказалось, весил дроу целую тонну. Шучу, не тонну, конечно, но очень много. Он был выше меня больше чем на голову и очень мускулистый.

Осторожно опустила его на пол, не дав ему упасть, и посмотрела в центр пентаграммы.

Демон всё еще продолжал там стоять и смотреть, только не на меня, а куда-то перед собой, словно видел то, чего я видеть не могла.

Не сдержавшись, я спросила его:

— Я твоя дочь?

— Да, — кивнул он, продолжая пялиться куда-то перед собой.

— Но как? — прокаркала я охрипшим от потрясения голосом.

А демон, не отрываясь от какой-то явно важной задачи, заговорил монотонным голосом, будто сводку погоды мне рассказывал:

— Мы, асуры, в детском возрасте очень уязвимы. Все знают, как мы становимся опасны, когда переходим через своё второе совершеннолетие в сто лет по меркам этого мира. Поэтому все стараются нас убить. Дети у нас появляются крайне редко, и, чтобы сохранить дитя, мы отправляем его в другой мир. Его душу вкладываем в мертвое, еще не рожденное дитя, скрепляя договор сделкой с родителями того самого умершего в утробе ребенка. Они обязаны его родить, а затем хранить его до столетнего возраста ценой свой жизни. Твой приемный отец уже принес жертву, а мать умудрилась спрятать. Что ж, я благодарен ей за это.

— А кто такие дроу? Почему они хотели меня убить? — не растерявшись, спросила я.

— Они последователи культа моих врагов — Ашарменов! — это слово он сказал так, будто выругался самым мерзким ругательством. — Они умеют определять душу асура, спрятанную в теле другого существа. Поэтому и хотели тебя убить. Но он, — демон кивнул на лежащего без сознания дроу, — предатель. Ибо встретил свою истинную здесь, в этом мире. Назад он не хочет возвращаться, но и знает, что его ждет смерть от рук своих. Как и его семью. Поэтому решился на сделку со мной.

— А что ты будешь делать дальше?

— Убью фантиков, угрожающих тебе, чтобы обезопасить, — пожал плечами демон.

— А дальше?

— Дальше оставлю тут, буду присматривать.

—