Пророчество огня - Алена Ромашкова

вообще такое? Мне вот как сейчас себя вести? Холод и усталость разрешили эту дилемму за меня: я поспешила на сушу. Из воды я ступала с прямой спиной, абсолютно голая, покрытая мурашками и легкой синевой. У меня даже не было длинных волос, которыми я могла прикрыть грудь, в моем арсенале была только кожа — моя и гусиная. Надо отдать должное блондину, его поведение было просто безупречным: ни усмешек, ни откровенных разглядываний, если, конечно, не принимать во внимание сам факт того, что он нарушил мое уединение

— Ты замёрзла, — произнес мужчина с внезапно пробившейся хрипотцой и тоже направился ко мне.

— Не буду спорить, ведь ты убедился в этом воочию, прямо в подробностях, — парировала я. Лекс уже был рядом и после секундной заминки, сопровождающейся едва заметным блеском в глазах, закутал меня в одеяло. И да, я была ему по-настоящему благодарна.

— Я не смотрел. Но то, на что я не смотрел, очень красиво, — протянул Лонгфорд, ловя флешбеки моего выхода из воды.

Мне нравилось его волнение — женское тщеславие еще никто не отменял, хотя не помню, чтобы я хоть раз играла в подобные игры, будучи собой. Я уже решила, что между нами ничего не может быть, а потому близко подпускать Лекса не собиралась. Правда, мое намерение не очень соответствовало текущей ситуации: мы стояли напротив друг друга, а руки мужчины, завернувшие меня в одеяло, так и остались на моей талии.

— Думаю, нам нужно поговорить без обиняков, — вдруг решилась я. — Очевидно, что между нами есть некое притяжение. Но я предлагаю не обращать на него внимания: не хочу близких отношений с человеком, который меня не уважает.

Говоря это, я даже сквозь два слоя одеяла почувствовала, как напряглись пальцы мужчины.

— Я… Не могу сказать, что не уважаю тебя, — выдавил из себя Лонгфорд.

— Ну допустим, ты проникся немного тем фактом, что я не перерезала вам всем горло, пока вы спали и даже смогла кое в чем помочь. Но поверь, в своей базе ты меня ненавидишь, и всегда есть шанс, что откатишься к заводским настройкам.

— Что? — мужчина в недоумении поднял брови.

— Словарный запас семьи Раш, — хотела отшутиться я, но Лонгфорд не унимался:

— Семьи? Насколько я знаю, мать ты свою не видела, она умерла родами, братьев и сестёр у тебя нет, а отец умер два года назад.

— Откуда тебе все это известно?

— В этой стране твоя биография известная очень многим. В столице, скорее всего, — всем.

Я внезапно расстроилась. Нет, не из-за сомнительной популярности, а из-за одиночества. Вот почему Марисса так яростно вцепилась в короля: у нее попросту не было ни одного родного человека.

— Я буду только с тем, кто меня полюбит, и кого полюблю я. Думаю, так понятнее, — устало подвела итог нашей беседе. — А теперь я попрошу тебя уйти, я оденусь.

— Если бы вместо меня с одеялом в руках тебя ждал Клык или Рэн, ты бы вышла вот так, как сейчас? — вдруг спросил Лекс.

— Они бы не стояли, — убежденно ответила я. Но увидев скептическое выражение лица Лонгфорда, все же добавила:

— Будь там вся королевская гвардия, я бы не стала до смерти мерзнуть в воде, — зло сыронизировала я.

Мужчина задумчиво посмотрел на меня, затем кивнул и, собрав мои вещи, со словами: «Развешу возле костра», покинул меня, насвистывая какую-то песенку.

Я оделась в сменные рубашку и брюки, натянула сапоги, но куртки у меня новой не было. Вместо нее я накинула одеяло, которое принес Лекс, развернув его сухой стороной во внутрь, и тоже пошла в лагерь. Солнышко потихоньку клонилось к горизонту, но ясный вечер пока никуда не делся. Я подошла к мужчинам, которые сидели у костра, что-то обсуждая.

— Девочка, будешь кашу? — спросил Барс, увидев меня.

Я отрицательно мотнула головой, так как на беседу сил не оставалось. Клык молча показал рукой на лежанку, которую успели приготовить боевики. Я благодарно кивнула, и, ни на кого не смотря, легла на неё, начав сразу же проваливаться в сон. Засыпая, я все же успела услышать, как Клык тихо сказал:

— Командир, ты простых путей не ищешь, да? Из всех женщин на свете выбрать беглую преступницу, которая любит другого.

— Разлюбит, — уверенно сказал Лонгфорд.

Меня заинтересовал этот диалог, захотелось узнать, что, блондин скажет дальше, но усталость взяла свое. Я уснула.

Проснулась я до рассвета, обнаружив мужчин еще спящими. Бодрствовал лишь Клык. Потянувшись, я встала, и подошла к костру.

— Каша осталась, будешь? — не поворачивая головы, спросил мужчина.

— Ага, — зевнув, ответила я. Найдя миску, я взяла ложку, села на бревно и поедая остывшее, но чудесное на вкус варево, засмотрелась на огненные языки.

— Что тебя так привлекло в короле? — внезапно спросил Клык, а я удивилась такому серьёзному вопросу с его стороны.

— Мы не всегда знаем, за что любим, — уклончиво ответила я.

— Ее звали Оливия. Ту, которую я любил также, как и ты своего Александра. И так же, как тебя, она меня сожгла, — медленно, не глядя на меня, начал мужчина. На его лицо падали тени, сережка в ухе блестела в свете костра, черная одежда сливалась с предрассветной тьмой — в таком ракурсе Клык выглядел очень загадочно и романтично, словно всадник апокалипсиса.

— Расскажи, — тихо предложила я.

— Мы с Лексом — дети улиц, ты знала? Один без семьи и средств к существованию я остался в двенадцать лет. Попал в свиту тогдашнего короля всех бродяг столицы. «Черная крыса», так его звали. Оказалось, я очень хорош в кражах: пролазил в любую щель и быстро бегал. Однажды, когда мне уже стукнуло семнадцать лет, мы выставляли домик одного торгаша, и я залез на второй этаж, перебравшись в комнату, которая оказалась девичьей спальней. В кровати спала девушка: алые губки, причмокивающие во сне, тонкий сладкий аромат, черные волосы, рассыпанные по подушке. Вобщем, поплыл я, — выговорил Клык, со злостью кинув ветку в костер. — В ту ночь грабить я не стал. Начал ходить к этому дому каждый день. И вот однажды я вновь увидел ее, юную Оливию, которая вместе со своей няней вышла из дома на прогулку. Прекрасная как сама жизнь, она сожрала сердце одним взглядом, которым коснулась меня, проходя мимо. Так и повелось: я караулил, она меня видела, но никогда не заговаривала. Прошло несколько месяцев, и я решился. Я купил розы и, когда в очередной раз девушка вышла из дома, подскочил к ней, вручив свой букет. В ответ она успела пожать мне руку, а потом няня утащила