Пораженные - Р. Д. Бейкер

— Сайлас, — бормочу я. — У тебя будут неприятности.

Он берет мою руку, ту, которую все еще держит, и медленно поднимает ее над моей головой. Он аккуратно прижимает ее к стволу дерева, а другую руку кладет мне на талию.

— Сайлас, что ты делаешь? — спрашиваю я.

Его губы на дюйм приближаются к моим. Камера на заборе жужжит, и я ловлю вспышку. Она медленно поворачивается к нам. Но скоро мы будем в поле зрения.

Мой взгляд возвращается к Сайласу. О боже. Почему он такой красивый? Слава богу, мне не нужно думать, чтобы дышать, потому что я бы уже остановилась.

Он наклоняет голову, пока его губы не оказываются всего в дюйме от моих, прижимаясь ко мне всем телом.

Он собирается поцеловать меня. О боже, он собирается поцеловать меня, и камера поймает нас, и они отошлют меня. Они накажут его. Это недопустимо. Это недопустимо, и все же мои глаза закрываются, я жду, когда он прикоснется к моим губам, гадая, каким он будет на вкус.

Внезапным рывком меня отрывают от дерева, и мои глаза распахиваются. Сайлас тащит меня через лес, прочь от забора, подальше от камеры. Я не знаю, что и думать, у меня голова идет кругом. Может быть, он не собирался меня целовать. Может быть, мне это показалось.

Он ничего не говорит, просто тянет меня за собой.

— Сайлас, прекрати. — Я пытаюсь вырвать руку, но его мертвая хватка не ослабевает. — Что это было? Сайлас?

— Прости, — бормочет он так, что я едва слышу его.

— Извиняешься? За что? Разве ты не…

Он останавливается, поворачиваясь ко мне.

— Прости, ладно? Это больше не повторится.

Я продолжаю идти, позволяя ему тащить меня обратно в лагерь. Я не могу понять, что чувствую. Сайлас — мой друг, я действительно хотела, чтобы он поцеловал меня? Я морщусь, когда признаюсь себе, что, возможно, так и было. Какое-то глупое желание прогнать все, что произошло. Я идиотка. Я ничему не научилась у Мэтта.

Вернувшись в лагерь, Сайлас отводит меня в общежитие и оставляет там, не сказав больше ни слова. Я смотрю ему в спину, пока он исчезает. По какой-то дурацкой причине я начинаю плакать, когда смываю персиковый сок в ванной.

Я заползаю в свою кровать и продолжаю плакать. По Кейдену, по младшим брату и сестре Сайласа. И, может быть, немного для себя тоже.

ГЛАВА 22

САЙЛАС

— Что ты хочешь сделать?! — Сэм недоверчиво смотрит на меня. — Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

— У нее депрессия, и ей нужна передышка. — Ключи от грузовика позвякивают у меня в руке. — Да ладно, что она может сделать? Одолеть меня и убежать?

— Если другие люди узнают об этом, начнутся беспорядки. — Сэм скрещивает руки на груди. — Ни в коем случае.

— Сэм, серьезно, я выведу ее тайком, никто не заметит.

Она приподнимает бровь.

— Почему ты спрашиваешь меня? Почему ты не узнал у Андерсона?

— Ты, черт возьми, знаешь почему. — Я наклоняю голову, одаривая ее своей самой очаровательной улыбкой. — Да ладно тебе, Сэм.

— Не делай это сексуальное лицо, не сработает. — Она прищуривает глаза, затем закатывает их, качая головой. — Ради всего святого.

Я не могу удержаться от смеха, зная, что победил.

— Спасибо, Сэм.

— Да, да, иди повеселись. — Она машет рукой в сторону двери. — Только никому не говори, ладно?

— Без проблем. — Я торопливо выхожу из ее кабинета, направляясь в сад искать Джульетту.

Она должна быть где-то здесь. Я почти сразу замечаю белокурую шевелюру. Она склонилась над огуречной лозой, срывает ее и складывает в корзину у своих ног.

— Привет, — говорю я, подходя, и она бросает на меня нерешительный взгляд.

Я не должен удивляться, ведь я не видел ее с тех пор, как чуть не поцеловал в лесу два дня назад.

— Привет. — Она выпрямляется и отряхивает руки. — Как дела?

— Не хочешь прокатиться? — я показываю ключи от грузовика.

Она непонимающе смотрит на меня.

— Что?

— Мне нужно съездить в Саванну, они прислали нам недостаточно игл с последней партией, забыли около 20 коробок. Подумал, что ты, возможно, захочешь поехать со мной.

Она усмехается, качая головой.

— Да, конечно, они позволят мне уйти, да?

— Еще бы. У меня есть одобрение босса и все такое.

Мое сердце немного замирает, когда я думаю, что, возможно, она не хочет быть со мной в машине после того, как я загнал ее спиной к дереву и прижал к нему. Ненависть к себе просачивается в мои вены, когда мой член дергается при воспоминании об этом.

Она смотрит на меня, и ее губы кривятся, пока она раздумывает.

— Хорошо. — Она наклоняется, чтобы поднять корзину, берет ее и ставит себе на бедро. — Я только отнесу это на кухню.

— Дай мне. — Я беру корзину, и мы вместе идем на кухню.

***

Я проверяю подъездную дорожку, прежде чем мы выходим, и мотаю головой.

— Это что-то вроде миссии инкогнито.

— Так ты тайком повезешь меня? — она качает головой, улыбаясь. Но она забирается в грузовик, опустив голову.

Я забираюсь внутрь и завожу двигатель. Поворачиваю грузовик к воротам, машу охране. Они уже знают, что я уезжаю, так что нет необходимости проводить какие-либо проверки. Металлические ворота медленно отъезжают, и я выезжаю на дорогу, помахав рукой. Мы проезжаем территорию охраны и сворачиваем налево, на дорогу.

Я нажимаю на педаль, и грузовик мчится вперед по гладкой земле.

— Теперь ты можешь вставать. — Я смотрю на Джульетту сверху вниз. — Все в порядке, детка.

Она смеется, садясь и глядя в окно.

— Боже, как странно.

— Точно.

Она опускает стекло, откидывается на кожаное сиденье и делает глубокий вдох. Ее волосы развеваются на ветру, и я понимаю, что не смотрю на дорогу. Я чуть не пропускаю поворот на закрытую дорогу, старую межштатную автомагистраль, и голова Джульетты резко поворачивается, когда шины визжат.

— Перестал тренироваться, гонщик на скорость? — спрашивает она со смехом.

— Просто отвлекся.

— На что?

Я не могу смотреть на нее прямо сейчас, иначе мы разобьемся. Потому что она сидит там, закинув ногу на приборную панель, и ее волосы развеваются на ветру.

— Я думаю, ты прекрасно знаешь, на что именно.

Она усмехается.

— Клянусь своей тощей задницей, не знаю

— Разговоры о твоей прекрасной заднице не помогают.

— Задница. — Она передразнивает мой акцент. — То, как ты это говоришь. Задница.

— Теперь смеешься над моим акцентом? — я качаю головой, когда она хихикает.

— Мне кажется, твой акцент очень сексуальный. — Она забрасывает ноги на сиденье, прижимая колени к груди.

— О, это правда? — спрашиваю я