Пораженные - Р. Д. Бейкер

Мои легкие слишком болят, чтобы плакать.

Сайлас медленно выдыхает, словно испытывая облегчение, и отстраняется, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.

— Я был там, я был. Я был уверен, что в мире не осталось ничего хорошего, — он гладит меня по щекам, и боль в его глазах подобна кинжалу, вонзающемуся мне в живот. — Я был там, ангел. И кто-то спас меня. Даже в этом гребаном мире есть красота. В этом есть радость. Даже если тебе придется докапываться до нее.

Мое горло сжимается, когда я сглатываю.

— Как глубоко мне нужно копать, чтобы найти красоту в таком мире, как этот?

Он прижимает мою руку к своей груди.

— Совсем недалеко.

Мои губы дрожат, а потом начинают литься слезы, стекая по моим щекам.

— Я доверяла ему. — Я хватаю ртом воздух, холод, ударивший в нос, проникает в горло и заставляет меня кашлять. — Я впустила его, и я доверяла ему. Я никогда не хотела никого подпускать близко, я никогда не хотела… А потом он сделал это со мной.

— Я знаю, я знаю. — Он садится на кровать рядом со мной, и я прижимаюсь к нему, рыдания раздирают мне горло, несмотря на боль в легких.

Он прижимает меня к себе, гладит по волосам, позволяя мне выплакаться.

— Меня бесит, что я рада его смерти. — Я зажмуриваюсь. — Это делает меня плохим человеком, верно?

— Нет. Это значит, что он получил по заслугам. — Его голос ледяной, но меня это ничуть не пугает. — Ты неплохой человек. В тебе нет ничего плохого. Ты этого не заслужила. Ничего из этого.

Я шмыгаю носом, глядя на него снизу вверх.

— Кто тебя спас? Ты сказал, что кто-то спас тебя.

— Когда-нибудь я тебе все о ней расскажу.

— Ты собираешься спасти меня?

На долю секунды его глаза немного расширяются, затем он хмурится. Он выглядит так, как будто хочет заговорить, как будто он хочет что-то сказать, вместо этого он тяжело вздыхает, целуя меня в висок, прежде чем подняться на ноги.

— Мне нужно идти, но… Никто не причинит тебе вреда, хорошо? Я здесь. Даже если я всего лишь вампир, даже если ты ненавидишь меня…

— Я не испытываю к тебе ненависти, Сайлас.

Он судорожно втягивает воздух.

— Спасибо.

— Я же сказала тебе, что рада, что ты мой друг.

— Я тоже, ангел. — Он отворачивается, проводит рукой по волосам, переминается с ноги на ногу, как зверь в клетке. — Мне нужно идти.

Он оглядывается на меня с легкой улыбкой.

— Я скоро вернусь. Я обещаю.

Дверной проем превращается в зияющую пропасть после того, как он бросается через него. Я хочу попросить его вернуться. Но из уголков моих глаз текут еще больше слез, потому что я не могу этого сделать.

Здесь я ни о чем не могу просить.

Через три дня мне разрешают покинуть клинику и вернуться в общежитие. Я не уверена, чувствую ли я себя снова нормально, или у меня просто онемение. Моя грудь все еще немного побаливает, вдоль грудины разбросаны синяки от искусственного дыхания.

Они все еще беспокоятся о моем весе и психическом состоянии. Каждый раз, когда вампиры приближаются ко мне, я вздрагиваю, потому что думаю, что они придут и заберут меня, выведут на задний двор и пристрелят. Но Сайлас сказал мне, что они этого не сделают. Он никому не позволил бы причинить мне боль.

Как и в течение многих месяцев, я чувствую на себе его взгляд. Он всегда на заднем плане. Раньше это меня беспокоило. От этого у меня мурашки по коже. Теперь это как мягкое одеяло, в которое я хочу завернуться. С ним я чувствую себя в безопасности.

Я выбилась из графика из-за дренирования, потому что они хотят сначала привести меня в порядок. Так что у меня еще больше времени на то, чтобы быть несчастной.

Сайлас ждет меня, когда я выхожу из кафетерия после завтрака, через три недели после моего небольшого заплыва.

На нем нет его обычной зеленой формы цвета хаки. Вместо этого он одет в серые спортивные штаны и обтягивающую черную футболку. Он прислонился к стене противоположного здания, и его глаза цвета ржавчины пристально смотрят на меня, когда я иду к нему.

— Доброе утро, — говорит он, легкая усмешка изгибает уголки его рта.

— Привет. У тебя сегодня выходной?

— Да, просто хотел узнать, готова ли ты к походу в спортзал.

— В спортзал? — я поднимаю бровь. — Не знаю, чувствую ли я себя хорошо.

— Доктор действительно хочет, чтобы ты была здорова. — Его улыбка такая чертовски очаровательная.

Я смотрю на ярко-голубое небо, прикрывая глаза рукой.

— Такой прекрасный день, почему бы нам не прогуляться? Я не хочу находиться внутри больше, чем необходимо.

Он слегка пожимает плечами, засовывая руки в карманы.

— Конечно. Пошли.

Я сбрасываю шлепанцы, когда мы достигаем травы, наслаждаясь ощущением прикосновения босых ног к траве. Вокруг тепло и свежо, небо над нами затянуто пушистыми облаками. Я глубоко вдыхаю через нос, осознавая, что Сайлас смотрит на меня, пока мы идем. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Теперь я вижу его татуировки, и мой взгляд скользит по его мускулистым рукам.

— Кости и розы, — говорю я. — Они что-нибудь значат или тебе просто показалось, что они хорошо смотрятся?

Он улыбается, щурясь от солнечного света.

— Мне было 19, и я думал, что в них я выгляжу крутым.

— И кто она? — я указываю на женщину с татуировкой на его левом бицепсе, скованную цепями, ее лицо искажено экстазом, а грудь выставлена напоказ. — Это зажимы для сосков?

Он останавливается, чтобы я могла рассмотреть ее повнимательнее, и громко смеется.

— Это Боудикка.

Я недоверчиво поднимаю брови.

— В смысле, кельтская королева?

Сайлас снова сияет своей сногсшибательной улыбкой.

— Когда я заполучил ее, я выбрал имя, которое, я был совершенно уверен, никогда не будет ассоциироваться у меня с бывшей девушкой. Если бы я назвал ее Джеки или Сьюзен, эти шансы были бы явно не в мою пользу. Итак, она Боудикка, и я никогда не позволю вытатуировать мою обнаженную бывшую девушку у себя на руке.

— Хороший план. — Я снова смотрю на татуировку и улыбаюсь. — Приятно познакомиться, Боудикка. Кажется, ты хорошо проводишь время.

— О, это точно. — Голос Сайласа становится немного тише.

Я пытаюсь игнорировать то, что этот тон голоса делает со мной, и провожу пальцем по его огромной руке.

— Ты всегда был таким большим?

Он