Заложница - Элисон Эймс

Со стоном он взял инициативу в свои руки, его язык скользнул внутрь, переплетаясь с ее. Дико. Грубо. Триумфально.

Вместе у них все получалось.

Когда Валдус наконец отпустил ее, она была ошеломлена и с удивлением обнаружила, что вокруг них есть другие люди. Она даже не покраснела. Ее командир определенно умел целоваться.

— Да, а я в порядке, кстати, тоже — буркнул Райкер. — Кому вообще нужны брови?

Она сдержала улыбку. Он выглядел смешно.

— Тебе повезло, что у тебя осталось обаяние. — Невозмутимое лицо Дарвиша, скрытое густой бородой, ничего не выдавало.

Остальные засмеялись.

Ее губы тоже дрогнули.

Она хотела, чтобы таких моментов у них всех было больше.

Груз ответственности снова навалился на нее.

Если ее план сработает, она даст им лучший шанс на свободу. Если нет — они все умрут.

— Нам нужно вернуться и начать вводить сыворотку остальным, — Валдус снова вошел в роль командира. — Я хочу отправить кого-то и к другой группе. Мы можем ввести им сыворотку прямо в шахтах. Если действовать осторожно, мы сделаем это прямо под носом у этих чертовых дроидов.

— Мне нужно немного ослабить дозировку. Я не хочу, чтобы кто-то еще пережил то же, что ты, или хуже.

— У нас нет времени на задержки, — в голосе Валдуса прозвучала тревога. — И мы не можем позволить себе ослабить сыворотку настолько, что она не сработает.

— Я буду работать быстро. И сделаю все, чтобы основные компоненты оставались достаточно сильными, — она не собиралась отступать.

Он глубоко вдохнул. Она чувствовала, как он взвешивает все за и против, риски с обеих сторон.

— Ладно. Но действуем быстро.

— Договорились, — она выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание. — Я хочу собрать больше, чтобы сделать более сильную партию, — она понизила голос. — Ту, которую смогу использовать на себе.

Он напрягся.

— Мы обсудим это потом.

— Ты уверен, что это мудро? Нам нужно решить это до того, как ты отправишь людей за необходимыми материалами. Время на исходе.

Она хотела избавиться от нанотехнологий в своей крови как можно скорее.

— Я сказал, обсудим позже, — его резкий тон заставил ее сжать губы.

Вот он, шанс, которого она ждала, а он ее отталкивал.

— У нас есть договоренность.

Ноздри Валдуса раздулись, глаза потемнели сильнее, чем когда-либо.

— Что происходит? — Как всегда, Райкер был готов вцепиться в любое проявление напряжения.

Ева проигнорировала его, не отрывая взгляда от своего так называемого партнера.

— Я почти дала тебе то, что тебе нужно. Ты свободен от трекера, и скоро твои люди тоже будут свободны, — она расправила плечи. — Я хочу своего шанса.

Он резко шагнул вперед, нависая над ней.

— Ты можешь умереть.

Райкер и остальные внезапно занялись чем-то другим.

Она была благодарна за уединение, даже если подозревала, что они слышат каждое слово.

Собравшись с мыслями, она уставилась на него.

— Могу. Это был риск с самого начала. Риск, на который ты сам был готов пойти не так давно.

Боль мелькнула в его взгляде, но тут же исчезла, сменившись яростью.

— А теперь я не готов. Я думал… думал, что смогу вынести твой риск, но не могу.

— Это не твое решение.

— Еще как мое. — Он прошел мимо.

Ева бросилась за ним, схватив его за руку.

Валдус развернулся так резко, что она чуть не врезалась в него.

— Мои прикосновения действительно настолько ужасны, что ты готова рискнуть жизнью?

Она замерла. Шок пронзил ее.

— Это совсем не так. Быть с тобой… — она понизила голос, осознавая любопытные взгляды, — быть с тобой — лучшее, что со мной происходило. Твои прикосновения, то, что ты мне показал… ничто не сравнится, — ее голос дрогнул, — но это не имеет отношения к делу.

Его глаза впились в нее.

— Могло бы иметь. Если бы ты позволила.

Она отпрянула, удивление сменилось гневом.

— О чем ты? Ты же знаешь, как это для меня важно. Я должна попытаться избавиться от этого.

— Почему? Ты сама сказала, что сыворотка для нанотехнологий отличается от той, что для трекера. Сильнее. Ты видела, что со мной произошло, — его горящий взгляд прожигал ее. — Ты рискуешь слишком многим. Некоторые вещи не стоят смерти.

Она вырвала руку.

— А некоторые стоят.

— Если ты умрешь, свобода не будет иметь значения.

Она вздернула подбородок.

— Это риск, на который я должна пойти.

— Ты не думаешь здраво.

— Мой разум никогда не был яснее, и даже если бы это было не так, это не твое решение.

— Вот тут ты ошибаешься. — Он возвышался над ней. — Я все еще главный.

Острое лезвие предательства вонзилось глубоко.

— То есть ты говоришь, что я все еще твоя пленница? Что у меня нет выбора? Ты отказываешься от нашей сделки?

Разочарование отразилось в жестких складках у его рта.

— Я не позволю тебе рисковать жизнью. Не могу.

— Ты так уверен, что дело во мне, а не в твоих людях и миссии? — Гнев открыл шлюзы, выпустив на волю глупую неуверенность. — Боишься, что я умру, и ты потеряешь свою приманку, если все пойдет к черту и тебе придется меня обменять?

Ярость вспыхнула в его взгляде.

— Я никогда так не поступлю.

— Правда? Потому что сейчас совсем не похоже, что ты действуешь в моих интересах.

Он резко притянул ее к себе, его дыхание опалило ее щеку.

— Я думаю о нас. О жизни в этом мире без тебя.

Ее сердце дрогнуло.

— Разве жар так ужасен, если есть тот, кто разделит его с тобой? — В его взгляде была уязвимость, которую она раньше не видела. — Тот, кто сделает все, чтобы уберечь тебя от боли?

Его слова разрывали ее душу, резали на части. Каждое слово — правда. Он превратил жар во что-то прекрасное между ними.

Но наследие Холлисворта все еще внутри нее.

— Пожалуйста, — она посмотрела на него, — это не так просто. — Если она не уничтожит нанотехнологии, ее муж все еще будет владеть частью ее. Она все еще будет носить его внутри.

Челюсть Валдуса напряглась, и он отвернулся — но не раньше, чем она уловила вспышку боли в его глазах. И разочарования.

Ее раны кровоточили сильнее.

И все же она заставила себя сказать:

— Прикажешь мне не делать этого — и между нами все кончено. — Ее голос был тихим и острым от убежденности. — Слишком много людей в моей жизни решали, что я могу, а что нет.

Его глаза сузились.

— Это между тобой и мной. Не приплетай сюда других.

— Как я могу не приплетать? Он здесь. — Она прижала ладонь