Сильверсмит - Л. Дж. Кларен

— То есть Эзре можно пить, а мне нельзя?

— Эзра старше.

— На два года, — парировала я, скрестив руки на груди, чем мгновенно привлекла его взгляд к вырезу. Как и раньше, вожделение отразилось на его лице, и, осознав, куда уставился, он резко отвел глаза, стиснув зубы. — Ерунда. Мне девятнадцать.

— Едва, — проворчал он, его низкий голос вибрировал раздражением.

Я огляделась. Впрочем, стоило признать, теперь я понимала, почему он требовал, чтобы я переоделась. Мужчины в таверне не утруждали себя ни вежливостью, ни сдержанностью, и пялились не только на меня: дальше вдоль стойки, где сидели Джемма с Финном, тоже находились любопытные взгляды, скользившие по ее тонкой голубой блузке и обтягивающих штанах.

Но, к огорчению Гэвина, именно я привлекала больше всего внимания. Вокруг постоянно ощущались чужие глаза, изучающие, голодные. За первые пять минут двое мужчин уже подошли ко мне — оба исчезли, стоило им уловить убийственный взгляд Гэвина.

Дело было не в возрасте. Эзра был мужчиной, а я — нет. И в глазах всех остальных я была добычей.

Третий стал последней каплей.

Рыжеволосый, с глазами цвета изумрудов, уверенно опустился на свободный стул справа, нарочито скользнув ладонью по моей руке. Намеренно. Слишком уверенно, чтобы это было случайностью.

— Добрый вечер.

Я натянуто улыбнулась и едва заметно отвела плечи в сторону, надеясь, он поймет намек.

— Что пьешь, красавица?

Намек не был понят.

Он был старше меня, лет двадцати пяти, в теплой коричневой куртке с меховой оторочкой. Рыжие волосы аккуратно подстрижены, ухоженная щетина — все безупречно. Был бы даже симпатичен… если бы я была хоть каплю заинтересована.

— Просто воду.

Он рассмеялся, и взгляд скользнул к моей груди. Я сглотнула, чувствуя, как неприятно жжет в горле. Я правда не думала, что все будет настолько плохо, неужели большинство мужчин такие? Я просто хотела спокойно провести вечер.

— Какая скука, — протянул он. — Может, я закажу тебе что-то… расслабляющее?

Слева от меня пальцы Гэвина сухо, нетерпеливо застучали по деревянной стойке. Я почувствовала этот ритм где-то под ребрами.

— Нет, спасибо, — поспешно произнесла я. — Не нужно..

— Ерунда, — хмыкнул рыжий, помахав рукой Даймонду. — Бокал лучшего вина для леди, пожалуйста, — и положил ладонь мне на руку.

О, нет.

— Тебе вообще нравится иметь руки? — глухой, хриплый голос разрезал шум таверны, как нож. Голос, от которого даже демоны, пожалуй, отступили бы.

Мужчина скользнул взглядом к Гэвину, ухмыльнулся и с вызовом бросил:

— Это кто? Твой надсмотрщик?

— А как насчет ног? — Гэвин повернулся ко мне, и стул застонал под его весом. — Глаз? Ушей? Хуя?

Я тихо ахнула.

Наверное, не стоило спорить с ним насчет наряда.

— Эй, я с тобой не разговаривал, мудак, — фыркнул рыжий.

Из груди Гэвина вырвался низкий, мрачный смешок — звериный, с хищной насмешкой.

Я невольно подалась к нему ближе, словно в его сторону тянуло невидимой нитью.

— Гэвин, — прошептала я, предупреждающе.

— Всего лишь вопрос, — мурлыкнул он в ответ, переплетая длинные, жилистые пальцы перед собой. — Наш друг, кажется, не торопится ответить.

— Отвали, — процедил тот.

— Ну-ну, — протянул Гэвин, уголки его губ приподнялись в опасной, почти кошачьей ухмылке, которая странно контрастировала с его суровой внешностью. — Разве так разговаривают в присутствии леди?

Я закатила глаза. Смешно слышать это от человека, у которого рот грязнее, чем у всех здесь вместе взятых.

Рыжий медленно оглядел меня, словно решая, стоит ли оно того.

— Позволь, я вытащу тебя отсюда, спасу от этого болвана, — он протянул руку.

С другой стороны Гэвин наклонился вперед так близко, что я ощутила жар его тела, запах кожи и кедра, смешанный с огнем.

— Только попробуй коснуться моей девочки, — тихо произнес он, — и ты больше никогда не увидишь этой руки.

И кровь в моих жилах застыла, но совсем по другой причине.

— Похоже, она сама напрашивается, — мужчина приподнял бровь, взгляд его скользнул к моему вырезу.

Желудок скрутило, щеки вспыхнули, и в тот же миг Гэвин резко поднялся, заслоняя меня собой, отодвигая за спину одним отточенным движением. Я уже приготовилась к драке или, скорее, к расправе…

В таверне мгновенно наступила тишина.

Он стоял, неподвижный, словно стальная стена, немой щит между мной и остальными.

Я бросила взгляд на друзей, извиняясь глазами. Все происходящее казалось моей виной, хотя я знала, что это не так. Но если бы только я послушалась и переоделась в то, что он просил, может, этого всего и не было бы…

— Советую тебе прикусить язык, пока я не решил вырезать и его, — прорычал Гэвин, и мужчина медленно отступил, подняв руки, хотя в глазах его еще плескалась злость. Хватило ума промолчать.

Лишь когда тот оказался на другом конце таверны и шум вновь вернулся, Гэвин чуть расслабился и опустил ладонь мне на спину, будто якорь, удерживающий меня в безопасности.

Он встал так, чтобы заслонить меня от остальных.

— Все в порядке?

— Я в порядке, — выдохнула я, наконец расправляя плечи. — Тебе не нужно устраивать драки из-за меня. Особенно из-за пары мерзких слов. Он бы все равно отстал.

Он снова сел на высокий стул у стойки, но ладонь с моей спины не убрал.

— Элла, если ты думаешь, что драка — самое худшее, на что я способен ради тебя, — значит, ты плохо меня знаешь.

— Твоя девочка? — пробормотала я так тихо, что слышал только он.

Он, наконец, убрал руку, и вместе с этим по коже прошла неприятная пустота. Не сказав ни слова, лишь коротко хмыкнув, он подал знак Даймонду налить еще. Я посмотрела на его нахмуренное лицо, на опустевший стакан… посчитала.

Это был уже четвертый. Нет — пятый.

— Все нормально? — спросила я, кивнув на стакан. — У тебя проблемы?

— А как ты думаешь, Элла? — его голос стал низким, ровным, странно спокойным, будто перед бурей. — У меня есть проблемы?

— Ты много пьешь. Прямо как Филипп.

— Хм, — он постучал пальцами по пустому стакану и скривился. — Нет. Не совсем как Филипп.

Он снова жестом позвал Даймонда, и тот рассмеялся, будто это была только их шутка.

— Тогда зачем? — не отставала я.

— Это помогает.

— От чего?

Он тихо, мрачно усмехнулся, и взгляд его, тяжелый, намеренный, пронзил меня до дрожи.

— От того края, — произнес он, — который заставляет хотеть то, чего нельзя иметь.

Жар мгновенно бросился в лицо, на шею, грудь — вся кожа будто воспылала.

Боги милосердные.

— Осторожнее, Ари, — раздался голос Даймонда из-за стойки, он смотрел на нас с усмешкой. — Смит у нас старик, — он налил еще виски, поставил перед Гэвином