Сезонна игра - Кэти Бейли

И я понимаю: мне не нужен Себ рядом прямо сейчас, чтобы он что-то сказал за меня.

Потому что он уже научил меня говорить за себя. За нас. За наш брак.

Который, к слову, абсолютно реален для меня. И я знаю, что реален и для него.

Независимо от всех этих чертовых бумаг.

Я поднимаю глаза на человека, которого называла «папой» почти всю свою жизнь, и с самой милой улыбкой говорю:

— Знаешь, Ричард, вот что действительно любопытно, у вас брак без любви, и вы проецируете это на всех остальных. А вот я, между прочим, люблю Себастиана.

Слова эти заставляют меня дрожать, но это правда. И я здесь, чтобы эту правду говорить. Всю.

— И, Пол, — поворачиваюсь к отцу своего бывшего. — Знаете, что ещё любопытно? Ваш сын имел настоящие чувства, но бросил меня ради кого-то, кто мог помочь его карьере. Поэтому вы решили, что следующий мужчина в моей жизни тоже окажется эгоистом и нарциссом?

— Но Себастиан совсем не такой, как Адам!

Улыбаюсь.

— Слава Богу. Так что, с прошедшим Рождеством, счастливого Нового года и идите вы оба к чёрту.

С этими словами я легко ускользаю в толпу, чувствуя на себе два парализованных взгляда. На спине у меня, конечно же, красуется фамилия Слейтер.

ЧЁРТ ВАС ДЕРИ.

Позже Себ трясётся от смеха, пока я пересказываю ему свою стычку с Твидлди и Твидлдамом.

— Ты просто огонь — смеётся он. — Жаль, что я не видел этого своими глазами.

— Придётся довольствоваться воображением, — ухмыляюсь я. Мы едем домой после игры в его внедорожнике, и я искренне рада, что мой рассказ поднял ему настроение. Он только вскользь упомянул о поражении.

— В моих мыслях ты выглядишь крайне сексуально, такой строгий, уверенный взгляд, ты ставишь их на место, — Себ бросает на меня взгляд, в котором вдруг вспыхивает огонь.

— Кажется, в твоей голове всё так или иначе сводится к сексу.

— А что я могу поделать? Я живой мужчина, у которого чертовски привлекательная жена… Особенно сейчас, в моей майке.

Слова звучат одновременно глупо, по-детски и обжигающе горячо. У Себастиана талант — его комплименты всегда бьют точно в цель, и, что бы он ни сказал, я ловлю каждую секунду рядом с ним, как подарок.

Я ещё никогда в жизни не чувствовала себя настолько любимой.

— А ещё я могу обратиться к охране и подкупить их, чтобы раздобыть запись с камер, — добавляет он с игривой ухмылкой.

Я пытаюсь ударить его по руке, но он ловит мою ладонь, переплетает пальцы с моими и кладёт наши руки себе на колени, продолжая вести машину.

Несколько минут мы молчим. В салоне уютно звучит рождественская музыка.

— Знаешь… — начинаю я, наконец.

Он поворачивает ко мне голову, ожидая продолжения.

Я хмурюсь, подбирая слова. Разговор с Ричардом и мистером Пламли всё ещё гудит у меня в голове, как надоедливый комар. Я знаю, что должна поступить по-взрослому поговорить с Себом честно. Открыто сказать, что меня тревожит, и попросить объяснений. Потому что это — настоящие отношения, самые важные в моей жизни. И я не собираюсь снова идти по пути замалчивания, как это было с Адамом.

Себ заслуживает, чтобы я сражалась за нас. Даже если ответ будет не тот, который я хочу услышать.

— Знаешь, мой отчим был, в каком-то смысле… прав, — говорю я осторожно. — Всё ведь начиналось с расчёта. Мы оба получали выгоду от нашего союза. И в каком-то смысле всё ещё получаем, раз уж речь зашла о грин-карте…

Лицо Себа чуть кривится, будто мысль эта ему неприятна.

— Мне жаль, что всё началось именно так. Сейчас всё совсем по-другому.

— Если есть другой способ уладить документы… Я поддержу тебя, если так для тебя будет лучше, — произношу я тихо.

— А для меня лучше всего ты, Мэдди, — просто говорит он. Его рука крепче сжимает мою, и он бросает в мою сторону долгий, серьёзный взгляд. — Я колебался, потому что не хотел, чтобы это как-то навредило тебе. Но потом понял: мы ведь не врем на интервью. Это самые настоящие отношения. Я мог бы говорить о тебе часами.

Он усмехается.

— Меня потом не смогут заставить замолчать.

Я улыбаюсь в ответ, но мне всё ещё нужно знать одно.

— Мы затеяли всё это ради твоей хоккейной карьеры. Если это больше не лучший путь…

— Плевать. Ты мой приоритет. Я хочу быть с тобой. Доказать, что я здесь ради нас. Мы теперь команда. Это всегда риск, но и награда. И ты моя самая большая награда.

Его слова как бальзам. Они лечат все сомнения, которые во мне оставило прошлое.

— Команда, — шепчу я. — Лучшая команда.

— Именно. И хотя начало у нас было не самое романтичное, я благодарен ему. Оно привело меня к тебе.

— Я тоже. Всю жизнь я мечтала о сказочной свадьбе по любви. Но у моих родителей любовь давно уступила место удобству. А потом был Адам я любила его, но он ушёл к женщине, с которой мог построить карьеру.

Я пожимаю плечами.

— Ирония в том, что мы с тобой начали из удобства и закончили…

— …любовью, — мягко заканчивает Себ.

Я резко поворачиваю голову, глядя на него. Пока обрабатываю смысл его слов, понимаю: он едет не туда.

— Себ? Ты проехал наш поворот.

— Нет, не проехал.

Он смотрит на меня с загадочной улыбкой и ведёт машину в противоположную сторону от дома. Вскоре он притормаживает у…

— Ботанический сад Атланты? — удивлённо спрашиваю я. Ночью здесь проходит потрясающее рождественское световое шоу, но сейчас уже 10:30 вечера, и парковка почти пуста.

— Я знаю, что Рождество официально закончилось, но сезон-то ещё идёт. Хотел показать тебе огни.

Я широко улыбаюсь.

— Это так мило, Себ… Мне очень нравится идея. Но разве они не закрыты?

Он хитро улыбается.

— Для нас нет.

Я изумлённо смотрю на него, а он вдруг чуть смущается.

— Назовём это бонусом профессионального спорта. Иногда часы работы становятся немного гибкими, когда я хочу пригласить жену на свидание.

— Это безумие, — шепчу я, снова глядя на вход. Он смотрит на меня с той самой нежной улыбкой, будто я — самое ценное, что у него есть.

— Так что, ты согласна? Сходишь со мной на свидание, Мэдди?

— Конечно, да!

Он выходит из машины, обходит её, открывает мою дверь и подаёт мне руку.

— Прошу, мадам.

Мы проходим мимо охраны, и одинокий кассир открывает