Согласившись с боссом - Оливия Хейл

— Твоя мама никогда не реагирует так, как ты ожидаешь. Держу пари, она поздравит тебя и спросит, когда ждать внуков.

— Она живое воплощение «к черту привилегированные слои общества». Она сама никогда не была замужем.

— Она выходила за Джеффа.

— Не по закону. Церемония была древне-майянской.

Надин усмехается.

— Помню. Твоей задачей было призвать стихию огня.

Я случайно уронила спичку и она подожгла подол платья моей матери. Она рассмеялась, а Джефф затушил ее, и их друг Гарри, исполнявший роль шамана, сказал, что это предвещает жаркий союз.

Так и было — целых два долгих года.

— Ты отлично справилась с ветром, — говорю я.

Надин ухмыляется.

— Спасибо.

— Она приезжает в пятницу. Обычно она останавливается у меня, но в этом году она живет у своей подруги Гвен. Слава богу. Думаю, у нее бы случился сердечный приступ, войди она в эту квартиру.

Надин оглядывается, на губах улыбка.

— Она довольно… аскетичная.

— Я скажу ей за ужином. Это единственный способ.

— Ты познакомишь ее с Сэнт-Клером?

Я кручу кольца на левой руке.

— Я хочу. Но не знаю, не спугнет ли это его. Моя мама совсем не похожа на тех людей, к которым он привык. Наше детство не могло быть более разным.

Надин пожимает плечами.

— Это может быть проверкой. Если ты ему небезразлична, он сделает это без колебаний.

— Это может относиться к нормальным мужчинам. Не уверена, что это относится к нему.

Она цокает языком.

— Он нормальный мужчина, Сеси. Не хочу слышать, что ты делаешь для него поблажки только потому, что он богат и влиятелен.

— Я этого не делаю.

— Хорошо, — она выглядит так, будто хочет сказать еще что-то, но звук открывающейся входной двери останавливает нас обеих. Бонни на кухне готовит. Стивен никогда не входит в квартиру без предупреждения. Значит, Виктор вернулся раньше.

Надин улыбается.

— Это будет интересно.

Виктор останавливается в гостиной, переводя взгляд с одной из нас на другую.

— Привет.

— Добро пожаловать домой, — говорю я. Щекам тепло, и я не знаю, куда деть руки. Его глаза сверкают, встречаясь с моими. Видя все это и даже больше.

— Я не знал, что ты придешь, Надин, — говорит он. — Хочешь остаться и поужинать с нами?

Она смотрит на меня, прежде чем ответить.

— Я бы с удовольствием, но боюсь, что не могу. Я иду на открытие новой выставки в Нохо.

— Галерея Тавасо? — спрашивает он, снимая пиджак.

— Да. Ты ее знаешь?

Он кивает.

— Они звонили насчет инвестиций примерно год назад. Тогда я отказался, но, возможно, пересмотрю решение. Место выглядит хорошо.

— Да. Сегодня у них открывается выставка на тему «Руины». Состав впечатляет.

— Что ж, в следующий раз, когда увидимся, ты должна будешь рассказать мне, что думаешь, — говорит он.

— Конечно, с удовольствием.

Я прочищаю горло.

— Одна из картин, которые Виктор купил у тебя, теперь висит в холле «Exciteur». Рядом с ней большая табличка с твоим именем.

Голос Надин становится высоким.

— Правда?

— Да, — говорю я. Виктор однажды сфотографировал ее и прислал мне. Без комментариев, без объяснений. Выполняя свою часть сделки, и все же… от этого внутри взорвались бабочки.

— Ничего себе, — говорит она. — Спасибо, Виктор.

Он кивает, закатывая рукава рубашки дюйм за дюймом.

— «Умеренность» хорошо вписалась. Заходи как-нибудь посмотреть.

— Обязательно, — Надин смотрит на нас обоих с ошеломленным выражением лица. — Не уверена, когда смогу привыкнуть к мысли, что мои картины действительно есть где-то в мире. Не уверена, что вообще когда-нибудь привыкну. Все еще кажется сюрреалистичным.

— Привыкнешь, — говорю я. — Потому что это не перестанет происходить.

Виктор согласно мычит.

— Прими это. Ты работала, чтобы достичь этого, и если бы людям не нравилось твое искусство, они бы его не покупали.

Мы прощаемся с Надин, и она в коридоре беззвучно произносит мне: «о боже мой!». Я ухмыляюсь и шепчу в ответ: «удачи!». Она идет в Тавасо с Джейком на второе свидание.

Когда я возвращаюсь, Виктор разговаривает с Бонни на кухне. Он сидит за столом, вытянув длинные ноги, и открывает бутылку.

— Вина?

— Да, пожалуйста. Хотя мы не можем пить его каждый вечер. Мы становимся алкоголиками.

Он машет большой рукой, его обручальное кольцо ловит свет. Он носит его каждый день — близнец моего.

— Мы редко выпиваем больше одного бокала.

Я сажусь напротив него.

— Ты убедителен.

— Я знаю, — говорит он, уголки губ приподнимаются. — Привет.

— Привет, — говорю я. — Мы уже здоровались.

— Да, но у тебя были гости.

— Что ж. Привет, тогда.

Он смотрит на Бонни. Что бы он делал, если бы ее здесь не было? Перегнулся через стол и поцеловал меня в знак приветствия? Границы стираются, и все же я не могла бы быть счастливее.

Бонни подает нам лосося, брокколи и дикий рис — ужин настолько здоровый, что он буквально борется с нашим холестерином с каждым кусочком. А еще он восхитителен, с соусом из сметаны и ржаным хлебом.

Мы на полпути к концу ужина, прежде чем я задаю вопрос.

— У меня кое-что намечается на эти выходные, мне нужен твой совет.

— Не инвестиции Картера, верно? Слишком рано.

— Нет, не то. Это связано с семьей. Моя мама приезжает в город.

— А. Да, ты упоминала об этом некоторое время назад. Ты сказала ей?

— О нашем браке — нет. И о том, что я уволилась, тоже нет. Я… избегала этого.

Он кладет вилку, взгляд сосредоточен на мне.

— Ты хочешь рассказать ей?

— Да. Мы всегда всем делились. Я знаю, ее реакция может быть негативной, но я бы не смогла жить с собой, если бы держала эту ложь целый год.

— Тогда ты должна сказать ей, — говорит он. — Ты хочешь, чтобы я был там?

— Ты бы встретился с ней?

— Если ты этого хочешь, да.

— Если я этого хочу, — тихо повторяю я. — Что ж, как насчет того, чтобы поужинать вместе в субботу вечером? Так у меня будет пятница, чтобы… объяснить ей все.

— Хорошо. Я освобожу вечер.

— О. Ты занят в тот вечер?

Он качает головой.

— Мероприятие, от которого я пытался отвертеться.

— Спасибо. Я знаю, ты не очень-то любишь такие вещи.

Виктор приподнимает бровь.

— Встречаться с чьими-то матерями?

— Ну да. Это не было частью нашего контракта.

— Мы сделали много вещей, которые не были частью контракта.

Мои щеки заливаются краской, но я не отвожу взгляд. На левой руке кольца кажутся теплыми.

— Не думаю, что кто-то из нас мог это предвидеть.

— Нет, — говорит он. — Я точно не мог. Я не знал, что ты меня привлекаешь, когда предлагал пожениться.

— Ой.