Темное королевство - Джаггер Коул

— Может, я подожду, пока ты уснешь, и зарежу тебя.

Я кричу, когда он вводит в меня свой член и ладонью сильно шлепает меня по заднице.

— А может, это ты проснешься со связанными за спиной руками, и мой член будет трахать твою задницу, а потом ты неделю не сможешь ходить.

— Прости, я думаю, ты путаешь размер своего эго с размером своего члена. Я бы вообще проснулась от этого?

Он хихикает темным, злорадным смехом.

— Продолжай в том же духе, и я напомню тебе о своих размерах и заткну тебе рот, засунув свой член тебе в глотку.

Спазм грязного возбуждения проходит через мою сердцевину.

— Ааа, только тебе бы этого хотелось, не так ли, моя маленькая игрушка?

Я хнычу, мое тело конвульсирует, даже когда я качаю головой из стороны в сторону.

— Ты отвратительный, высокомерный...

— Сделай нам обоим одолжение и перестань притворяться, что ты не собираешься устроить ебаный беспорядок на моем члене.

Его рука сжимается вокруг моего горла, и мои глаза закатываются назад, когда огонь начинает поглощать меня изнутри.

— А теперь будь хорошей девочкой...

Мир становится белым.

— И заставь эту маленькую киску кончить для меня. Кончи, как моя хорошая маленькая игрушка, Селеста.

Клянусь Богом, как будто весь дом Адриана только что был взорван с орбиты. Все, что я знаю, это белый свет и тепло, и ощущение, что моя душа покидает мое тело. Из моего рта вырывается неземной звук, который я слишком долго не могу понять, что это мой собственный крик наслаждения. Мое тело выгибается дугой, и я цепляюсь за него изо всех сил, когда кульминация проходит через меня.

Все, что я могу сделать, это держаться за него изо всех сил, пока я кончаю снова и снова, каждый мускул в моем теле дрожит и спазмирует, пока мои крики экстаза не вырвали весь воздух из моих легких.

Он стонет, грубо входит в меня, прежде чем его рот прижимается к моему. Я чувствую, как он пульсирует и бьется глубоко внутри. Его горячая сперма выплескивается в меня снова, снова и снова, пока он вдавливает меня в кровать и прижимается своими губами к моим.

Пожирая меня.

Наказывая меня.

Спасая меня.

И обрекая нас обоих на ад.

ГЛАВА 22

Последствия наших занятий любовью выглядят как место преступления.

Как будто два смертельно раненых зверя только что закончили смертельную схватку.

Мое зрение затуманено, когда я лежу, раскинувшись на залитой кровью кровати Адриана с одной ногой, перекинутой через край. Меня всю покалывает, и я даже не чувствую своих конечностей.

Адриан лежит на полу, наполовину опираясь на тумбочку, со стаканом виски в руке и свежим бинтом, наспех наложенным на рану. Его точеное, мускулистое, покрытое чернилами тело подкачано, как будто он только что закончил марафон.

Честно говоря, мне кажется, что я тоже. Марафон, который я пробежала голой через стекло или ветки деревьев. Я дрожу, когда опускаю подбородок, позволяя глазам пробежаться по своему виду.

Боже правый. Я выгляжу так, будто недавно сражалась с росомахой, причем бешеной. Царапины от ногтей и синяки такого же размера и формы, как кончики пальцев Адриана, покрывают мою кожу. Красные следы укусов, раны от сосания и жгучие розовые отпечатки рук от шлепков усеивают мою бледную кожу от шеи до самых пальцев на ногах.

Конечно, они сосредоточены на определенных местах. Например, моя грудь так болит, что я задыхаюсь даже сидя. А между ног... Боже правый. Я буду поражена, если смогу пописать или вообще сесть в течение следующей недели, не морщась.

И все же... святая блять. Я имею в виду святой. Блять.

Это была смерть от траха. Взаимное самоуничтожение. Грубая, необузданная, безумная похоть.

Это был мазохизм, дикость, жестокость и всепоглощение. И все же, покрытая синяками, вся в болячках, все еще не способная обрести реальность или дыхание, я все еще жажду продолжения. Как гребаный наркоман, жаждущий очередного удара, отчаянно готовый на все, если понадобится, пролезть сквозь стекло, чтобы получить еще больше этого сладкого облегчения.

Боже, как же я облажалась.

Я опускаю голову обратно на подушку, дрожа, когда втягиваю очередной глоток воздуха. Но потом я вздрагиваю, когда чувствую, как крепкая рука обхватывает мою икру. Я стону, мои глаза закрываются, и горячая дрожь пробирает меня до глубины души. Его рука скользит все выше и выше, раздвигая мои бедра, прежде чем он проникает между ними.

Я стону и пытаюсь сомкнуть ноги.

— Ты не можешь быть серьезным.

— Я еще не насытился тобой, игрушка, — прохрипел Адриан с пола рядом с кроватью.

Я пытаюсь сомкнуть бедра, но тут же вздрагиваю, когда его рука крепко сжимает мою уже покрытую синяками кожу, раздвигая мои ноги.

Не то чтобы я сопротивлялась. Совсем. Он тянет, и я раздвигаю их.

— Ты животное, — простонала я. — Ненормальный, бешеный... о, черт...

Мои глаза распахиваются, а затем зажмуриваются в блаженстве, когда его пальцы находят мою влажную киску. Два из них проникают в меня, выгибаясь к передней стенке и поглаживая мою точку G, пока его большой палец перекатывает мой клитор.

Я стону и задыхаюсь, когда чувствую, как он поднимается, его вторая рука хватает меня за бедро и подтягивает ближе к краю кровати. Я дрожу, когда он перемещается между моих ног. Его рот накрывает мое внутреннее бедро, его зубы проводят по коже, а я задыхаюсь от боли и удовольствия.

— Черт, Адриан... ой! Мне все еще очень больно...

— И я еще не закончил с тобой. Не шевелись.

Я хнычу, когда он снова покусывает мое бедро, прежде чем переместиться выше. Его рот прижимается к моей киске, и я таю, когда его язык проникает в меня. Мои соски затвердели, спина выгнулась дугой, а грудь устремилась к потолку.

Мои бедра крутятся, и с моих губ срываются жалкие, хнычущие, скулящие звуки, когда он прижимает меня к кровати и пожирает меня. Он толкает меня все выше и выше к — Боже, я даже не знаю — моей двенадцатой? Пятнадцатой разрядке за ночь?

Но вот что происходит, когда срывается защита. Вот что происходит, когда четыре года гнева, ярости, боли, похоти и желания больше не могут быть сдержаны.

Он сосет мой клитор, заставляя меня резко задыхаться, прежде чем он отступает назад, позволяя своему языку нежно обводить его. Затем он снова погружается в меня, атакуя